Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

нарушал свои принципы, слишком много почестей получила та, которая обросла толстой коркой лжи. Лучше переждать бурю, усмирить похоть, чем пасть окончательно, прежде всего в своих глазах.
Что с ней делать дальше? Ардок не знал. Он решил тянуть время, и найти способ избавиться от тритона. Дракон неоднократно посылал Калеба с его советами, хоть и улавливал зерно истины в словах друга. Пусть он больше не притронется к Маре, пусть огородит себя от общения с ней, но вовсе отпустить! Нет, даже под страхом смерти он был не готов совершить подобный шаг.
Дракон сидел в зале, прибыли новые девственницы, все с виду было как обычно, только Ардок мыслями был далеко от действа. Он не хотел притрагиваться к женщинам, не хотел окутывать их похотью. Дракон неумолимо терял самого себя, свое естество. Итог очевиден, ни одна из претенденток не желала принести себя в жертву статуе. Он должен был опечалиться, задыхаться от ярости, нет. В его глазах струились рыжие локоны лгуньи.  Еще немного и он утратит власть, будет не в состоянии поддержать порядок, дать женщинам то, за чем они приходят в его владения.
Когда забрали последнюю девственницу, обстановка в зале была тревожной. Гости смотрели на него странно, рабыни понуро опустили головы. Не было привычного пира похоти, он не смог их зажечь. Еще и Калеб зачем-то позвал гнилую рыбешку. Тритон открыто посмеивался, лапая за зад его рабынь. Ардок решил покинуть зал, чем быстрее, тем лучше. Но тут он замер на троне, сперва решив, что окончательно тронулся разумом.
В зал вплыла Мара, в небесно-голубых развивающихся одеждах, подобно невесомому, сказочному облаку. Она смотрела только на него, подошла, поклонилась, сверкнув улыбкой. Она не молила о прощении, не падала на колени, наоборот вела себя достаточно раскованно.
В зале воцарилась гробовая тишина, взгляды были прикованы к сирене. Только Калеб недовольно сопел, и бурчал проклятия себе под нос. Тритон казалось, стал испускать еще больше смрада, и с отвисшей челюстью исходил слюнями.
Сегодня Мара была особенно прекрасна, невесомая длинная одежда, подчеркивала глубину глаз, приоткрытые губы маняще блестели. Ардок подобно мальчишке потерял голову и безмолвно наблюдал за происходящим. Что она задумала? Для чего явилась? Не мираж ли это? Она была слишком совершенна, слишком красива, чтобы быть настоящей.
Сирена грациозно прошла к помосту, нет, она плыла, парила над землей, невесомая, обжигающе притягательная. Повернулась, слегка поклонилась, и улыбнулась порочной улыбкой, обещавшей рай, а на деле затягивающей в ад. Ардок хотел всего, что обещали эти уста. И цена его слабости уже не имела значения.
Глава 56
— Позволь станцевать для тебя, господин, — ее голос хриплый и низкий, полный тайн, касался кожи дракона, ласкал душу, обещая унести на край блаженства. Он смог только кивнуть, как болванчик, голос подвел, а тело замерло в предвкушении.
По залу полилась музыка, тихая успокаивающая. Откуда звуки? В дальнем углу зала дракон заметил Лорену и еще нескольких рабынь и Нэша, они держали в руках разнообразные инструменты, и самозабвенно играли мелодию. Ах, у ведьмы есть союзники! Конечно, одна она бы не провернула подобное! Пронеслось в воспаленном похотью мозгу.
Мара начала двигаться в такт музыке, плавно вращая бедрами, раскачиваясь подобно морской волне. Глаза не замечали никого вокруг, прикованные только к Ардоку, она отдавала в танце себя ему, бесстыдно кружила, под ускоряющийся ритм мелодии.
Казалось, она танцует в такт его пульсу, плавно скидывая накидку, оголяя плечи, выгибаясь назад, демонстрируя идеальные округлости грудей, торчащие соски, под невесомой, полупрозрачной тканью. Сирена подплыла к столбу, обхватила его руками, игриво провела пальчика по дереву, заставляя воображение рисовать картины, как бесстыдные пальчики ласкают его плоть.
Сейчас дракон больше всего завидовал бесчувственному дереву, о которое обвивалась Мара, лаская его в завораживающем ритме. Сирена продолжала танец, плавая под звуки музыки, избавляясь от одежды, оголяясь именно для него, только для него. Она казалась бескостной, невесомой, настолько грациозным и естественным выглядело каждое движение.
Сирена упала на колени, провела двумя руками по волосам, откидывая рыжие пряди с лица, издала сладкий вздох, и стала извиваться по полу, охваченная быстрым ритмом музыки. Выделывая ногами невозможные пируэты, то разводя их широко, заставляя на миг увидеть запретное, и тут же сводила их вместе, переворачиваясь на живот, и выгибаясь в немом призыве.
Он не успел опомниться, как Мара оказалась на ногах, подобрав накидку, продолжая кружить в танце, она медленно приближалась