Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

спасательный круг, вытаскивал ее на поверхность, выдергивая из цепких лап прошлого.
— Ты же знаешь, драконы не лгут! – он улыбнулся, впервые такой открытой и искренней улыбкой, которая способна разрубить скалы и растопить льды.
— Драконы и не прощают зла! – сирена хотела поверить в ошеломляющую реальность, но сомнения все еще держали, не давая в полной мере насладиться моментом.
— Мара, ты не зло. Спасибо, что доверилась, спасибо за откровенность, — теперь Ардок смотрел на нее иначе. Более открыто, расслабленно, не ожидая подвоха, не выискивая ложь. Казалось, ее откровения, и с его плеч сбросили непомерную ношу тяжких сомнений.
— И ты не прогонишь меня? Не казнишь? – сейчас она казалась такой наивной, беззащитной, что сердце дракона в миг до отказа заполнилось нежностью. Он притянул ее к себе и поцеловал, стараясь показать свою страсть, заполнить мысли собой и навсегда огородить от любых неприятностей и горечи.
— Попробуй только еще раз слинять, тогда точно тебе не поздоровится, — он счастливо засмеялся, блуждая руками по ее телу.
— Покажи, как мне не поздоровится! – впервые за долгий и рудный разговор она расплылась в улыбке, а в низу живота уже во всю пульсировал тугой комочек. Только недавно познав дракона, она уже хотела повторить, вновь почувствовать его в себе и больше никогда не отпускать.
— Развратная сирена, и как так долго тебе удавалось скрывать свою похоть, — Ардок провел пальцами по набухшим половым губкам.
— Только ты мог сделать меня такой! – она шире развела ноги, облизала губы, стыд пропал, оставив место их общему обжигающему желанию. Дракон вошел в нее довольно резко, нетерпеливо, покрутил бедрами, исследуя членом стеночки лона, которые были доступны только для него, и призывно принимали его одного.
— Сладкая, Мара, — его голос полон страсти, познав столько женщин, только сейчас дракон ощущал себя цельным, с каждым толчком, с каждым глубоким проникновения обретая что-то ценное, незаменимое.
— Ардок! — это ее губы или само сердце выстукивало его имя?
Он накрывал ее собой, ощущая отклик на каждое движение, он слышал ее естество, пульсирующее в одном ритме с ним, эмоции одни на двоих, когда уже невозможно отделить себя от партнера. Они вместе продвигались к вершине, окутанные невидимой, но осязаемой силой единения.
Когда отголоски общего оргазма еще пробегали по телам, они лежали обнявшись, не в силах оторваться от друг друга, дракон задумчиво протянул:
— А ты хоть сама входила внутрь той пещеры? Думала, попросить ее исполнить твое желание?
— Нет. Даже мыслей подобных не было. То что я хотела, пещера бы вряд ли мне дала. Я хотела прекратить эти проверки.
— Она дала тебе! Или сама судьба. Ты ведь больше не на своем посту и все прекратилось, — Ардок лукаво подмигнул.
— Точно, я как-то и не думала в таком ключе, — сирена нахмурила носик, пытаясь все расставить по полочкам в голове. – Только это против правил.
— Мара, ни тебе, ни твоей стае неизвестны задумки небес.
— А ты не хочешь попасть внутрь? Попросить пещеру о сокровенном? – она взобралась на дракона, и уткнулась подбородком ему в грудь.
— Нет. Я считаю, не стоит уповать на удачный билет. Мы сами должны прокладывать дорогу к своим желаниям и счастью.
— Как ты подбирался ко мне? — она, смеясь, щелкнула его по носу.
— Именно, — Ардок поймал ее руку, и поцеловал ладонь. – Мара, я сегодня же прикажу перенести твои вещи в мою комнату.
— Ты хочешь, чтобы я жила тут, и каждый день спала в твоей постели? – она боялась поверить своим ушам.
— Да, — всего две буквы, которые заставили ее душу ликовать.
— А ты не будешь приглашать еще кого-то… эм… других рабынь… чтобы разнообразить ночи? – было страшно даже произносить эти слова.
— Хочешь меня об этом попросить? — он весело засмеялся, такая легкость царила в душе.
— Нет!
— Тогда, Мара, тебе придется очень постараться, чтобы разнообразить мои ночи, — кончики его пальцев коснулись приоткрытых губ сирены.
— То есть, ответ – Нет?! Не будешь звать? – она просто обязана услышать ответ. Иначе просто сойдет с ума. Сама мысль разделить дракона с кем-то еще отравляла кровь ужасом.
— Нет, малышка, — ласковый шепот прошелся успокаивающим ветром по ее коже.
***
В комнату Калеба без стука ворвался Димитрий. Волосы растрепаны, в уголках губ слюна.
— Мы так не договаривались, вы испортили мне сирену!
— О чем ты? – мужчина повернул голову, ни один мускул не дрогнул на лице.
— У нее забрали голос! Требую немедленно его вернуть! Испорченная она мне не нужна! – тритон подошел ближе и со всей силы ударил кулаком по столу.
— Подумаем, что можно сделать. Не ори. И не привлекай