Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

— Калеб стоял в своих белых одеждах, высоко подняв голову. Он не сомневался, теперь ему подвластно все. Он ощущал себя высшим существом, которому теперь остался всего один шаг до абсолютной власти. – Подготовить все к ритуалу!
— А дракон дал согласие? – колдун испуганно покосился на предателя.
— Я сказал подготовить. Сейчас даст! Или я вырву согласие, из его предсмертного хрипа! – Калеб величественным взглядом оглядел зал. – И так будет с каждым, кто посмеет оспорить мое право на трон!
Колдун стал что-то бормотать и чертить вокруг Ардока, какие-то символы.  Ариадна подошла к нему ближе, ее никто не остановил.
— Согласись, пожалуйста, я спасу тебя! – на лицо дракона упали ее слезы. Жаль у него нет сил стереть эту обжигающую кислоту.
— И что ты скажешь Ардок? Готов ли ты признать меня господином? Готов ли добровольно пройти ритуал? – предатель любовался его немощностью. Так он казался себе еще могущественней.
— Никогда тебе не стать правителем. Ты ничтожен, таковым всегда и останешься, — дракон старался говорить как можно громче, чтобы его услышали. Тратя на это последние силы.
— Ясно. Четвертовать его. Начнем с рук, потом ноги, и следить, чтобы не испустил дух!
В зале раздался шепот, глаза зрителей наполнились ужасом. А к Ардоку уже приближались два вассала, сжимая в руках наточенные топоры. Они оглянулись на монстра в человеческом обличье, в ожидании подтверждения.
— Начинайте! – глаза предателя вспыхнули дьявольским огнем, в предвкушении долгожданного кровавого действа.
— Не много ли ты взял на себя, крестник? – у входа в зал величественно горой, распустив крылья и сверкая огненными глазами, стоял отец Ардока. Одна фраза и все замерли, боясь даже пошевелиться, кожей ощущая невероятное могущество дракона.
— Привет, Ариадна, давно не виделись! – рядом с ним стояла жена. И взгляд ее обещал кару для каждого, кто посмел причинить боль ее сыну.
— Эрида! – бестия прошептала заплетающимся языком и попятилась назад. Но бежать было некуда.
Глава 71
— Ничему тебя жизнь не научила! – нимфа покачала головой, и величественно прошла к своему сыну. Годы сделали ее еще прекрасней, стройная, роскошные волосы, цвета осенних листьев, в глазах зеленый свет, так напоминавший взгляд ее сына. Эрида шла и ей с поклоном уступали дорогу. Сила коконом окружала ее.
Ариадна спряталась за спину вассала. Сейчас нимфа даже отдаленно не напоминала, ту затравленную и перепуганную рабыню, которую она впервые встретила в замке много лет назад. Она перевела взгляд на Сенарда, непроницаемое лицо, те же волевые черты, черные волосы с белыми прядями спадающие на плечи. И все же он изменился, мощь выросла, один взгляд на него порождал утробный ужас, и кровь холодела в жилах. Дракон перевел взгляд на жену, и тут же глаза наполнились любовью, той, которая только крепнет с годами, давая несокрушимую силу единения и душевной близости. Им не нужно переговариваться, чтобы понять друг друга, они стали неразрывным цельным механизмом истинной любви.
Бестия смотрела на них со слезами на глазах, и чувством полного опустошения. Они годами камень за камнем укрепляли фундамент отношений, учились чувствовать и понимать, шли к вершине, достигая высшей ступени истинных и неразрывных чувств. Дракон и нимфа обрели то, что она никогда не сможет. Она объятая похотью, потеряла себя, и тогда много лет назад не вынесла нужного урока. Почему осознание приходит так поздно?
— Вы пришли? – Ардок устало улыбнулся. Он давно не видел мать и отца, сейчас появление родителей, возрождало к жизни, показывая – всегда есть выход, как бы сложно не было, не стоит опускать руки и отчаиваться. Родители дарили надежду и разгоняли тьму.
— А как иначе, малыш! – Эрида смотрела на взрослого дракона, плод ее любви, и все равно видела маленького несмышленого мальчика, запутавшегося в хитросплетениях жизни и дворцовых интриг. Она погладила его по волосам, забирая боль, окутывая материнской любовью.
— Что ты тут устроил, Калеб? Неужели зависть и ненависть настолько тебя ослепили? Ты рос на моих глазах, я относился к тебе как к сыну, и чем ты отплатил нам? – Сенард говорил слишком спокойно, но за каждым словом скрывалась боль. Враги на фоне его крестника – ничтожны. А самой сокрушительный и болезненный удар всегда идет от наших близких. Тех, кого в предательстве не посмеешь подозревать.
— Я всегда был в тени! Вы давали объедки со своего стола и за это хотите благодарности?! Ардок всегда был номер один, все ему, а я так просто свита, вынужденный сопровождать и подчиняться! – да, он был объят страхом, ну черная зависть бушевала гораздо сильнее, она давно как проказа, выела все человеческие качества в нем.
— И вместо