Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

когда бы ты открыла свое сердце и научилась любить. Без телесных контактов. Сначала бы приняла моего сына, как правителя, была бы верна ему. А позже, твоя душа смогла бы принять светлое чувство. И судьба бы даровала тебе твоего человека. Наказанием, я лишил тебя возможности совокупляться просто ради удовольствия. Но я не запрещал тебе любить, а ты оказалась не способна к этому, — Сенард пожал плечами, осознавая, что порой и годы неспособны пробить беспросветную глупость.
— Но я получала удовольствие от Ардока! Еще не зная и не видя его! – бестия топнула ногой. Ее мысли все эти годы были настолько поглощены похотью, поиском утерянного наслаждения, что ничто другое ей просто не приходило в голову.
— Драконья сила, пробуждала твою похоть. Это была лишь брешь в проклятье, а не полное его снятие. Это был твой перекресток судьбы, жизнь подсказывала – нужно что-то менять. И ты сделала неверный выбор.
— Ты упустила свой последний шанс, — Эрида посмотрела на мужа и получив утвердительный кивок, стала приближаться к Ариадне.
— Нет, я теперь все поняла! Вы тогда мне плохо объяснили! Я исправлюсь! Честно! – она попятилась назад.
— Ариадна, твои оправдания смешны, ты сама себя заключила во власть жестокости и подлости. Так пусть же все это проявится на твоем лице! – под взглядом нимфы, бестия начала сморщиваться, куда-то пропадала ее красота, она на глазах превращалась в старуху, по лицу непрерывной сеткой пролегли морщины. Злость сжирающая ее сердце, вышла на поверхность, съедая красоту.
Бестия ощущала, как к ней подбирается немощность, а вместе с ней приходило и осознание, и слишком запоздалое раскаяние. Удивление и страх прокатились по залу. А Ариадна шаркающей старушечьей походкой, приблизилась к Драконам и Эриде, упала на колени и прошептала:
— Простите меня! – и впервые за долгие годы жизни в ее словах была искренность.
— Сын, как ты мог?! – к Калебу, держа за руку мужа, приближалась его мать – Танея. Годы пощадили женщину, ее лицо до сих пор сохранило привлекательность, а тело оставалось таким же стройным, как во время ее пребывания в замке. Она покинула дворец с мужем, прожила счастливую жизнь с любимым человеком, родила троих детей. С Сенардом и Эридой они дружили, воспитывали вместе отпрысков. Но вот судьба испытывала их со всей строгостью . Сначала погиб один сын, теперь предателем оказался второй.
— Мама! Отец! Давайте уйдет отсюда! – увидев родителей, Калеб оживился. – Я хотел только возвеличить наш род!
— Ты врешь! Сенард рассказал мне все! И это в благодарность за то, что драконы всю жизнь опекали нашу семью?! Что ты рос, не зная нужды, и каждая твоя прихоть исполнялась?! – Танея еле сдерживала горькие слезы. Дракон – был ее другом, его сына она любила как родного. И ей было нестерпимо больно осознать, что ее кровиночка вытворила подобное.
— Да, Калеб нелегко мне принимать сложное решение. Наказывать тебя, тем самым причиняя боль, моим горячо любимым друзьям, твоим родителям, — Сенард не мог пощадить крестника, но и не знал, как облегчить страдания людей, которые когда-то помогли его воссоединению с нимфой.
Глава 73
— Не строй из себя праведника! Хочешь тут казаться лучше, чем ты есть? Не выйдет! Драконы всегда думают лишь о собственной выгоде! А до нас простых людей, ваших слуг им дела нет! – черная ненависть залила его сознание. – А вы, дражайшие родители! – он презрительно скривился. – Могли попросить у дракона больше, если не для себя, то для нас детей, а вы получили дом, и заткнули языки! Что вы дали мне?! Я получил только унижение в наследство! С малых лет быть в тени драконьего выродка, изображать дружбу и прислуживать! И выбора у меня не было, если не покажешь верность и покорность, то и не получишь и крох от их казны! Так сделайте же сейчас правильный выбор, потребуйте у Сенарда отпустить меня, может, таким образом, я вас прощу, и вы искупите свою вину передо мной! – закончив речь, он с вызовом посмотрел на родителей, которые за эти несколько минут сильно осунулись и побледнели.
— Сын, в какого же ты монстра превратился, — Самюэль удрученно опустил голову. Как это кровожадное чудовище могло быть его отпрыском, он не мог понять. Не хотел принимать.
— Пусть ты ненавидишь нас, это я могу принять. Но не смей говорить так с людьми, подарившими тебе жизнь! – Сенард нахмурил брови и сжал кулаки, из последних сил сдерживая себя, чтобы не раздавить монстра в человеческом обличье.
Но поток желчи было уже не остановить. Злоба и ненависть выплескивались из его рта черными потоками:
— Зачем они подарили жизнь? Раз ничего не могли мне дать! Я гениален, могу править, у меня множество талантов, а они ничего не оценили! Они восхваляли моего брата и сестру, а я был для них никем! Так