Сирена рабыня в гареме у Дракона господина

знайте! Это я заплатил любовнику Деви, чтобы тот его в путешествии сжил со свету. Если бы не вмешалась сирена, он бы его утопил. Но они в море натолкнулись на убийцу покруче. Сирена прибила всех, не оставив следов. И я сэкономил деньги, — он расхохотался больным, безумным смехом. Ни раскаяния, ни жалости, ничего.
— Ты… ты хотел смерти родного брата, зачем? – Танея прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания.
— Он мне мешал. Деви посягал на то, что у меня было. Я годами подбирался к Ардоку, втирался в доверие, а он своими идеями и предложениями, все портил. Брат мог занять мой пост! Тем самым сбросив меня еще на одну ступеньку вниз! Да, получилось шикарно, гениальный план, и сирена только его улучшила! – он мечтательно закатил глаза.
— Я не могу этого слушать! – Танея вытерла слезы из глаз, внимательно посмотрела на черноту в белых одеждах, назвать это своим сыном или просто человеком она уже не могла. – Сенард, больше у нас нет сына! Я отказываюсь от него. Он предал все. И в душе я только что его похоронила. Разрешаю тебе делать с ним, все что хочешь. И надеюсь, твое наказание будет суровым! А мы с твоего позволения удалимся. Тут больше не на что смотреть!
— Согласен, теперь у нас двое детей. А это даже упоминать не стоит ни в живых, ни в мертвых! – Самюель взял жену под локоть, кивнул дракону и повел ее прочь.
— Тяжелое решение, и я его принимаю, — Сенард смотрел вслед удаляющимся друзьям, сердце его сжималось, он чувствовал их родительскую боль как свою.
— Берегите себя! Я потом приду поддержать вас! – Эрида взяла мужа за руку, уткнулась ему в плечо, из последних сил стараясь не заплакать.
— Ах вот оно как! Родители оказались, став на сторону драконов! Снова думаете только про свой зад! А меня, меня, вы даже и не попытались понять! Не захотели признать свою вину! Тогда и у меня больше нет родителей! Жалкое пресмыкающееся отродье не может иметь со мной родства! – он говорил громко, глаза превратились в две черные точки. Потом он перевел взгляд на Ардока, который после ритуала колдуна, смог сеть, и наблюдал, за всем широко распахнув глаза. Он хотел что-то сказать, но слова застревали в горле, услышанное было за гранью его восприятия.
Калеб быстрым движением раскрутил свою трость, обнажив острый наконечник, и метнул его прямо в сердце дракону. Раздался вскрик, и к ногам Ардока упала Ариадна. В последний момент она закрыла его собой.
— Чего ты, дура, влезла! – предатель завизжал, как поросенок, от осознания, что его последний шанс на месть провалился.
Смертоносное орудие вошло бестии прямо в сердце, и она улыбалась, счастливо и искренне. Морщины на ее лице разглаживались, она вновь становилась прекрасной.
— Будь счастлив Ардок. Я наконец-то поняла, что такое любить! – сейчас будучи в объятьях смерти, она впустила в себя добро, в последние мгновенья, Ариадна сожалела, что так бездумно потратила жизнь. Судьба давала ей многое, неоднократно предлагая выбрать иной путь, но только перед смертью, она смогла впустить свет в свою душу.
— Нэш, помоги ей! – Ардок повернулся к лекарю.
Глава 74
— Для меня все закончилось, прости, и не держи зла. Не потрать свою жизнь зря. А я впервые поступила правильно, и ухожу счастливой, — слабеющая рука дотронулась до ноги дракона, и тут же безвольно опустилась, глаза Ариадны закрылись навсегда. Лицо ее было прекрасным, спокойным и умиротворенным.
Подбежал лекарь, но он уже ничего не мог сделать. Колдун стоявший рядом тоже беспомощно развел руками.
— Ариадна, спасибо! – Ардок провел по ее лицу, бестия отдала за него свою жизнь, и он никогда этого не забудет. Нежность и боль переполняли его сердце.
— Прощай, Ариадна, спасибо за сына! – Эрида плакала, не сдерживая слез. Она в одночасье забыла все зло причиненное ей, остался лишь этот поступок, оправдавший все.
— Покойся с миром, Ариадна, мы тебя не забудем! – Сенард был сдержан, но е его душа была переполнена благодарностью. Жаль, что осознание к бестии пришло слишком поздно. И при жизни она так и не познала настоящего счастья.
— Ой, какой драматический момент! Вы ее ненавидели, вы ее гнобили, и принесли ей столько мук, а сейчас изображаете комедию, оплакивая врага! Лицемеры! – Калеб сдерживаемый двумя вассалами, продолжал извергать проклятия.
— С тобой говорить бесполезно. Ты нелюдь без сердца. Первый порыв – убить тебя на месте. Но это будет слишком сладкое наказание, — Сенард направился к нему, в глазах бушевал огонь, руки сжаты в кулаки. – Ты будешь мучиться, долго, годами, и смерть покажется тебе избавлением. Но и ее придется заслужить!
— Ты это, лучше успокойся, — впервые глядя в глаза дракону, он испытал страх. До этого он чувствовал себя неуязвимым, не особо веруя в наказание. Калеб