Невероятный облом, заснуть в своей постели, а проснуться хрен знает где. Точнее говоря в другом мире. Вроде и на мой похож, та же Москва, тот же Кремль… только вокруг творится какая-то жесть! Народ на флаерах рассекает, вместо электричества и бензина — магические кристаллы-батарейки, а миром правят аристократы. В Российской империи, например, Романовы.
Авторы: Карелин Сергей Витальевич, Евгений Лисицин
глазами уставившись на ножницы в руке Валантэ.
— Надо, Фельги, надо, — широко улыбнулась та. Продолжения я уже не видел.
— Кир, как хорошо, что ты прилетел! — Лена встречала меня прямо в дверях. Девушка сменила вечный комбинезон на шикарное вечернее платье с открытыми плечами. Алый шелк струился по великолепному телу, подчеркивая идеальную фигурку и на грани приличий приоткрывая аппетитную грудь. — Отлично выглядишь! Шикарный костюм!
— Вообще это мои слова должны быть, — улыбнулся я, — вот ты действительно шикарно выглядишь!
Видимо Голицына не ожидала такого искреннего восхищения, поэтому немного покраснела от удовольствия
— Спасибо! Пошли скорее!
Девушка сама подставила руку для поцелуя (я немного подвис, вспоминая слова Вики о равном статусе) и забрала у меня пальто. Мы прошли в ту часть особняка, где я раньше не бывал, и оказались в небольшом зале со столом относительно скромных размеров, всего-то на двенадцать персон. Во главе стола сидел крупный импозантный мужчина на вид лет сорока, и изучал меня небольшими зелеными глазами, подслеповато щурясь. Рядом с ним сидела невысокая красивая женщина, похожая на Лену.
Лаврентий Павлович Голицын
Глава рода
Человек
Возраст 44
Уровень 37
Амалия Сергеевна Голицына
Первая жена
Человек
Возраст 38
Уровень 30
Вот же… Имя — отчество отца Лены напомнили мне одну историческую личность покинутого мной мира. И надо же, он действительно чем-то походил на товарища Берию.
— Здравствуйте, Кирилл, можете звать меня просто Лаврентий, — он первым подал мне руку, немало удивив. Неужели среди аристократов нашелся не мудак? Или мне просто пыль в глаза пускают?
Любезно расшаркавшись с Лаврентием и поклонившись приветливо улыбнувшейся мне Амалии, я, повинуясь жесту хозяина дома занял место по левую руку, а напротив меня, рядом с матерью села Лена. Помимо нас четверых в зале больше никого не было, не считая прислуживающей аппетитной мулатки. Вопреки моим представлением, ее наряд горничной был весьма и весьма откровенным и мало что закрывал. Видать, князь был тем еще шалуном.
В качестве аперитива нам подали по бокалу сухого вина с сырной тарелкой. Признаюсь честно, после схватки с гоблинами жрать хотелось неимоверно, поэтому приходилось прикладывать большие усилия и сдерживать себя, чтобы не опрокинуть все разом. Если мне и дальше будут подавать такие микроскопические порции, сразу после ужина полетим за шаурмой!
Мои подозрения подтвердились, когда все та же мулатка поставила передо мной тарелку с тремя крохотными бутербродиками с какими-то рыбными паштетами и икрой. Лена с отцом и матерью, с аппетитом хрумкали этими недоразумениями, а во мне они вызывали какую-то ненависть. Как говорится «ни рыба и ни мясо». Еще немного и я потребую себе жареного на вертеле кабана и холодного пива! Раздразнили всякой аристократической хренью аппетит.
Еще и разговоры велись максимально глупые — о погоде, моде и кто в высшем свете оскандалился. Хотя последняя тема подкинула мне немного весьма полезной информации. Сейчас у всех на языке крутился Оболенский. Голицыны не сомневались, что за попыткой уничтожить меня во время гонки стоял их маг. Неудачи Оболенских серьезно пошатнули позиции их рода, и, если так продолжится, они сильно упадут в рейтинге и потеряют могущество. Лаврентий откровенно злорадствовал под поддакивания своих женщин. Еще бы, нападение на его род не было доказано и он не мог действовать открыто, да и война уничтожила бы оба рода. В тайные же планы меня никто не посвящал.
А если серьезно, достали они своей сотней. Носятся как с писанной торбой. Будто нет ничего важнее этого рейтинга. Лаврентий, будто бы между делом упомянул, что они занимают пятьдесят первое место, но в следующем году рассчитывают войти в первую полусотню. Как говорится, флаг им в жопу.
— Как я вижу, молодой человек, вам не слишком нравится угощение? — улыбнулась Амалия глядя на мою нетронутую тарелку.
— Почему? Вкусно, просто мало, — я одним движением закинул в рот все три бутерброда-недоразумения и проглотил не жуя. Учитывая размеры пародии на еду, получилось легко и просто.
Родители Елены переглянулись.
— Отлично! — рассмеялся ее отец. — Уважаю честность. Матильда, заноси!
Торжественно распахнулись парадные двери, и показалось оно — гигантское блюдо с целиком запеченным румяным поросенком.
