Скала

в неделю. А чтобы иметь возможность жить хотя бы так, они каждый день рисковали жизнью. Но слушали они капитана внимательно, иногда взглядывая на Фина. Когда Падрайг закончил говорить, они немного помолчали. Затем Арчи сказал:
— Ну ладно, это хотя бы дешевле, чем сходить в паб.

«Пурпурный остров» покинул порт в восьмом часу. Они прошли Кадди-Пойнт, оказались во внешней бухте и столкнулись с волнами, которые несло с Минча. После Гоут-Айленда, когда траулер оказался в глубокой воде, ему пришлось пробиваться через настоящий шторм. Падрайг стоял у штурвала с сосредоточенным видом, лицо его казалось зеленым в свете старых радарных экранов, которые мигали и попискивали на приборной панели. В небе еще оставалось немного света, но рассмотреть что-либо вокруг не получалось. Капитан вел корабль по приборам, руководствуясь чутьем.
— Да, погодка не сахар. Сейчас еще ничего: мы с подветренной стороны от Льюиса. Обойдем мыс Батт — станет хуже.
Фин не мог представить, что что-то может быть хуже. К тому времени, как они прошли маяк на Тиумпан-Хед, его уже два раза стошнило. Арчи ухитрился даже при таком волнении приготовить на камбузе яичницу с колбасой, но Фин благоразумно отказался от еды.
— Сколько нам плыть? — спросил он Падрайга.
Капитан пожал плечами:
— Вчера мы плыли чуть меньше восьми часов. Сегодня может получиться девять или даже больше. Мы идем прямо в зубы шторму. К Скерру подойдем только ранним утром.
Фин вспомнил, как восемнадцать лет назад они обогнули мыс Батт, и даже луч маяка остался позади. Впереди лежала пустыня Северной Атлантики, и только трюм ржавого траулера и талант его капитана позволяли людям оставаться в относительной безопасности. Тогда Фин чувствовал себя несчастным, одиноким и невероятно уязвимым. Но это было ничто по сравнению с тем, какую ярость на них сейчас обрушивал океан. «Пурпурный остров» миновал северную оконечность Льюиса. Дизельные моторы стучали в темноте, сражаясь с бурным морем. Волны вставали со всех сторон, как черные горы с белыми снежными шапками, а потом обрушивались на нос корабля и окатывали рубку. Фин хватался за все, что было под рукой. Он не понимал, как Падрайг ухитряется оставаться таким спокойным. Неужели можно выдержать еще восемь часов такого плавания и не повредиться в уме?
— До того как умер мой отец, он купил новую лодку, чтобы заменить «Пурпурный остров», — Падрайгу приходилось кричать, чтобы рев моторов и шторм не заглушали его. Он кивнул и улыбнулся чему-то, глядя на экраны перед собой и черноту за окнами. — Да, это была красавица! Он назвал ее «Железная леди». Потратил кучу времени и денег, чтобы сделать все так, как ему хотелось, — тут капитан взглянул на Фина. — Иногда хочется, чтобы и с женщинами все было так же просто, — Падрайг снова улыбнулся темноте за окнами, потом его улыбка поблекла. — Отец хотел продать старую лодку при первой же возможности. Но этого так и не случилось. Рак печени. Сгорел за несколько недель. И мне пришлось занять его место, — он одной рукой вытащил из жестянки с надписью «Вирджиния Тобакко» мятую сигарету, закурил. — Я потерял «Железную леди» в первом же рейсе. Пробило трубу в машинном отделении. К тому времени, как мы туда добрались, воды набралось больше, чем мы могли откачать. Я велел команде спустить на воду шлюпку, а сам попытался спасти лодку. Когда я был уже по шею в воде, я наконец решил бросить ее. И сам едва успел спастись, — дым вился из его рта. — Нам тогда повезло: рядом оказался еще один траулер, и погода была хорошая. Я смотрел, как тонет «Железная леди», а с ней — все мечты и надежды отца, все, что он в нее вложил. Я думал только об одном: как я скажу своим дядям, что потерял отцовскую лодку? Но я мог не волноваться. Они обрадовались, что мы выбрались — и все. Один из них сказал: «Лодка — это просто металл и дерево, сынок. Ее сердце — это те, кто на ней ходит», — Падрайг затянулся. — И все равно у меня каждый раз мурашки по коже, когда мы проходим над тем местом, где она затонула. Я знаю: она лежит на дне там же, где я в последний раз ее видел. Отец погиб, его мечта — тоже.
Чувства молодого капитана были такими сильными, что как будто жили сами по себе. Фину показалось, что в рубке появился кто-то третий.
— Мы только что прошли над этим местом, да?
— Да, мистер Маклауд, — Падрайг бросил быстрый взгляд на полицейского. — Вам стоит прилечь на одну из коек. Может, вам удастся поспать. Тут никогда не знаешь! Нам еще довольно долго плыть.

Дункан сменил Падрайга у штурвала. Фин спустился в трюм и забрался на ту самую койку, которую занимал, когда плыл на «Пурпурном острове» в прошлый раз. Он не думал, что сможет заснуть. Знал, что впереди много времени, так что придется