Скала

быть, но чего теперь никогда не случится. Поздно, автобус уехал. Видеть сейчас бывшего друга — все равно что смотреться в зеркало. Фину не очень нравилось такое зрелище.
Артэр плюхнулся на свое место. Полицейский увидел, что тот взял двойную порцию виски.
— Знаешь, я думал, пока стоял у стойки… Я назвал ее по имени, и ты сразу изменился в лице. Ты поэтому не был здесь столько лет, да? Из-за Маршели?
Фин покачал головой:
— Нет.
Но он не был уверен, что сказал правду.
Артэр перегнулся через стол, заглянул ему в глаза:
— Ни звонков, ни писем… Ничего. Сначала мне было просто обидно, потом я разозлился. Но долго злиться я не мог и стал чувствовать себя виноватым. Может, ты решил, что я отнял ее у тебя? — Он беспомощно пожал плечами, не зная, что еще сказать. — Понимаешь?
— Это не так, Артэр. Между мной и Маршели все было кончено.
Артэр все никак не отводил глаза, и Фину стало неуютно.
— Знаешь, я в это никогда не верил. Конечно, я в конце концов получил Маршели, но вы с ней… Вы должны были быть вместе. Просто должны.
Он наконец отвел глаза и выпил еще виски.
— Ты женат?
— Да, — Фин замялся всего на мгновение.
— А дети?
Месяц назад ответ был однозначный — да. Но сейчас он больше не мог называть себя отцом. Впрочем, эту историю Фин не хотел сейчас рассказывать. Он покачал головой.
— У нас сын. В этом году окончил школу. Весь в отца! Учился не очень. Я пытаюсь устроить его работать на турбинный завод, — Артэр слегка наклонил голову, улыбка его стала доброй. — Хороший парень. На этой неделе плывет с нами на Скалу, будет убивать гуг. Это его первый раз, — он ухмыльнулся. — А знаешь, мы с тобой впервые отправились туда в таком же возрасте! — Артэр осушил стакан и опустил его на стол. Фин видел, как помутнели его глаза. И тут бывший друг серьезно взглянул на него:
— Ты поэтому не возвращался? Да?
Фин давно боялся этого вопроса. Но с того момента, как он решил лететь на Льюис, он понимал: встреча с прошлым неизбежна.
— Поэтому?.. — переспросил он.
— Из-за того, что случилось в тот год на Скале.
Фин поспешно отвел глаза.
— Я не знаю, — ответил он. — Правда, не знаю.
— Если так, то оно того не стоило.
— Если бы я был осторожнее… — Фин понял, что начинает заламывать руки, и положил их ладонями на столешницу.
— Что было, то было. Это был несчастный случай. Никто не виноват. И никто тебя ни в чем не винит, Фин.
Тот быстро поймал взгляд Артэра. Может быть, не винит никто, кроме него? Но в его поведении не было враждебности. Казалось, он сказал именно то, что думал.
— Ну что, ты готов заправиться?
В кружке Фина оставалось на два пальца пива, но он затряс головой:
— Нет, мне хватит.
— Фин, — Артэр опять наклонился к нему, — выпивки много не бывает. — Его лицо расплылось в нездоровой усмешке. — Я возьму еще — на посошок. — И он снова ушел к барной стойке.
Фин сидел с кружкой в руках, а в голове его теснились воспоминания. Ан-Скерр, Маршели… Громкие голоса заставили его поднять глаза. Приятели Артэра махали у двери: они собирались уходить. Артэр помахал им в ответ и поковылял обратно к столу, с очередной двойной порцией виски. Стул жалобно заскрипел под его весом. На губах подвыпившего гуляки появилась неуверенная улыбка; казалось, тень ее порхает по лицу, как бабочка.
— Я тут подумал… Помнишь нашего учителя истории во втором классе?
— Шед? Уильям Шед?
— Точно! Помнишь, у него была щель между передними зубами, и на каждом «эс» он присвистывал?
Фин вспомнил это очень ясно, хотя не думал о Уильяме Шеде больше двадцати лет. Вспомнил и засмеялся.
— Он заставлял нас по очереди читать параграфы из учебника…
— И все свистели на «эс», как он.
— А он говорил: «Перестаньте свистеть!» — подхватил Фин, произнося все «эс» со свистом. Оба захохотали, как школьники.
— А помнишь, — спросил Артэр, — как он решил нас рассадить и за ухо потащил меня к другой парте?
— Ну да! Ты пытался взять свою сумку, а он решил, что ты хочешь сбежать. В итоге вы боролись перед всем классом!
Артэр едва мог говорить от хохота.
— А ты, идиот, сидел и смеялся!
— Еще бы! Он свистел: «Ну все, сынок!»
Артэр снова захохотал, по его красным щекам текли слезы. В конце концов он понял, что не может вдохнуть, и вытащил ингалятор. Смех чудесным образом снял напряжение Фина, помог ему смириться с тем, что бывший друг стал незнакомцем. Они снова, как школьники, смеялись над детскими воспоминаниями. Не важно, насколько по-разному сложилась их жизнь за прошедшие годы. Общие воспоминания — это то, чего у них никто никогда не отнимет. Это связь на всю жизнь.
Мало-помалу