Скандал в высшем свете

манила. Усилием воли Грейсон сжал руку, не позволив себе рокового прикосновения.
– Так вы еще не закончили, правда? – едва слышно спросила Джейн.
– Разумеется.
– Прекрасно. Тогда продолжайте.
Девушка откинулась на спинку дивана. С пылающими от страсти глазами джентльмен наклонился следом, прижав ее к подушкам сильным мускулистым телом.
Холодна, как утренний туман в саду, отметил он про себя, однако не оставил без внимания стремительное биение пульса на нежной шее.
Близость юной красавицы волновала его не на шутку, причем сильнее, чем он ожидал, – эта особа в помятом свадебном платье оказалась удивительно притягательной. Импонировало то, что она не изливала горе в жалобных слезах и не требовала отмщения. Вздохнув с сожалением, джентльмен призвал на помощь остатки воли и самоконтроля; провел рукой по округлому плечу и, ощутив изгиб женственного локтя, остановился на талии.
– Хватит, – произнесла Джейн, когда вновь обрела возможность дышать, – достаточно.
– В жизни случаются ситуации, в которых приходится отказаться от плана и отдаться импульсу, – спокойно заключил Грейсон, подавляя терзающую тело страсть.
На это наставление Джейн ответила укоризненным взглядом.
– Однако это вовсе не означает, что можно действовать агрессивно, подчиняясь требованиям инстинкта.
– Если бы я поступал так, как вы говорите, то мы не сидели бы здесь, обсуждая ситуацию.
– А что… нет, ничего. Я не должна спрашивать.
– Почему же, спрашивайте, с готовностью отвечу на любые вопросы, – с улыбкой возразил маркиз.
– Не сомневаюсь, что ответите, – вздохнула Джейн.
Глаза его потемнели и стали темно-синими; в бездонной глубине откровенно и неприкрыто светилось желание. Весь облик казался воплощением дьявольского искушения.
– Полагаю, что и извиняться вы не собираетесь, так ведь?
– За что же извиняться? – удивленно поинтересовался джентльмен.
– Если требуются объяснения, то, полагаю, тему развивать незачем.
«Какую тему?» – едва не уточнил Грейсон, не зная, оскорбил он девушку своим поведением или нет. Честно говоря, ее реакция на события дня несколько отличалась от той, какую он ожидал. С одной стороны, ее спокойствие дарило облегчение: не приходилось сражаться с отрицательными эмоциями. Но в то же время что-то было не так. Возможно, он перегнул палку, смутил и даже унизил свою протеже. Да, скорее всего так оно и есть. Члены семейства Боскаслов грешили склонностью к подавлению более слабых душ.
– Вот это и превращает вас в законченного негодяя, – задумчиво произнесла Джейн.
– Прошу прощения?
– Бесстыдная погоня за удовольствиями.
– Ах вот вы о чем. – Маркиз взглянул на влажные, слегка распухшие от поцелуев губы.
Эту особу непросто понять; казалось, все происшедшее не произвело на нее особого впечатления.
– Может быть, я оскорбил ваши нежные чувства?
– Оскорбили? О нет, милорд. Скорее раздавили. Чтобы прийти в себя, потребуется несколько дней. Так почему же все-таки вы начали с поцелуев?
Острота мысли, породившей вопрос, оказалась столь неожиданной, что Грейсон растерянно молчал несколько мгновений.
– Если честно, то по многим причинам. Первая заключается в том, что невозможно спокойно наблюдать, как очаровательная молодая особа страдает из-за такого глупца, как мой дражайший кузен.
– Да, но…
– Вторая состоит в желании доказать вашу собственную привлекательность.
Говоря это, маркиз окинул фигуру девушки откровенно оценивающим взглядом.
– Ну, а третья… мне просто очень захотелось вас поцеловать, и я не стал противиться импульсу.
Слегка покачиваясь, Джейн поднялась с дивана и подошла к окну.
– Ваша настойчивость поражает, Седжкрофт.
Он взглянул на нее из-под полуопущенных век.
– Мой кузен, судя по всему, даже не подозревает, какое сокровище он потерял. Но когда я доведу свой план до конца, он наверняка примется кусать от раскаяния локти.
Седжкрофт подошел и встал рядом.
– Понятия не имею, что сейчас произошло между нами, – пробормотала она. – Вести себя как… этот поцелуй невозможно сравнить ни с чем, что мне доводилось испытывать раньше.
– Неужели? – поддразнил Грейсон, неожиданно для себя радуясь своей способности поражать.
– Подобное по силе впечатление случилось лишь однажды – когда я ослушалась отца и тайком села на необъезженного жеребца. Разумеется, он тут же сбросил меня, как досадную помеху, и падение едва не вышибло из меня дух. Ваш поцелуй вызвал во мне очень похожее на агонию состояние.
Грейсон нахмурился. Разговор принимал неприятный