Скандал в высшем свете

даже не пытаясь скрыть удовольствия. Что же он за человек?
– Ну ладно. – Он смешно надул щеки, пытаясь взять себя в руки.
– Что значит «ну ладно»?
– Вы должны признать, что разговор оказался весьма интересным.
В голубых глазах мерцали веселые огоньки.
– Вам легко так считать. – Девушка обиженно отодвинулась. – Никто и никогда не говорил, что вы выглядите как грызун.
– Но это не мои слова. – Маркиз для убедительности покачал головой. – И не мои мысли.
– Тогда почему же вы смеетесь?
– Вы тоже смеетесь, – парировал маркиз.
– Это сейчас, – призналась Джейн. – А сначала вовсе не смеялась, жестокий вы человек. Больше того, чувствовала себя униженной и оскорбленной.
Маркиз улыбнулся:
– Не сердитесь, пожалуйста. Никогда в жизни я не сравнивал вас с мышью.
– О, конечно, нет. Всего лишь с голубем. А еще с уткой и совой.
Седжкрофт пристально заглянул в глаза подопечной, явно стремясь выглядеть искренним.
– Джейн, все это просто смешно, потому что откровенно абсурдно. Я уже не раз говорил, как вы хороши собой и привлекательны.
– Благодарю, но никак не могу ощутить собственную красоту. Чувствую себя так, словно… словно грызу засохшую корочку сыра. Как вы думаете, у гениального австрийского повара не осталось кусочка чешира?
Седжкрофт осторожно взял девушку за подбородок, не позволяя отвести взгляд. Он уже не смеялся, а выглядел абсолютно серьезным, даже мрачным.
– Я же сказал, что вы хороши и желанны. Неужели можно подумать, что я сказал это лишь для того, чтобы вы почувствовали себя немного лучше?
– Конечно, нет. Ведь, чтобы я почувствовала себя лучше, вы бы обязательно принесли мне этот сыр. А вдобавок еще и большую мягкую булочку…
Пылающий в глазах маркиза темный огонь неприкрытого желания мгновенно опалил мозг, лишив способности думать. Еще ни один мужчина не смотрел на Джейн с таким откровенным восхищением. Впрочем, до сих пор ей ни разу не приходилось оказываться в столь уязвимом положении, да к тому же рядом с большим мастером искусства любви.
Возможно ли, чтобы он смог увидеть в ней нечто недоступное другим? Когда Грейсон так смотрел, хотелось верить в искренность чувств. Но даже если он был неискренен, внимание все равно казалось приятным. Просидеть бы весь вечер вот так, рядом, на скамье в полутемном лабиринте. Впечатлений и ощущений хватило бы надолго!
Обычно столь благоразумная, Джейн Уэлшем убеждала себя, что должна попросить Грейсона вернуться в дом, но ее словно приклеили к скамье.
– Похоже, в этом сезоне нам обоим не везет в любви, – задумчиво произнес маркиз, склоняясь к самому лицу спутницы.
Девушка затаила дыхание, напряженно ожидая продолжения. Эта новая, раскрепощенная Джейн совершенно не ведала стыда.
– Да, наверное, так оно и есть, – пробормотала она.
Пронзительные голубые глаза слегка прикрылись. Джейн вздохнула от удовольствия, нарушая вопросом полный интимной тайны момент:
– Вам даже безразлично, что эта женщина сказала, будто бы вы навеваете на нее скуку?
Губы Грейсона раздвинулись в улыбке.
– Вам со мной скучно?
– О нет!
– Ну вот и хорошо.
Джейн ощущала тепло молодого, полного сил мужского тела. Оно просачивалось сквозь кожу, согревало кровь и кости, испытывало силу воли и выдержку.
– А разве вы не намерены ничего предпринять в отношении Бакли? – не удержавшись, поинтересовалась девушка.
Она смотрела на покровителя почти восторженно. Маркиз наклонился еще ниже. Сердце Джейн помчалось в бешеном галопе.
– А зачем? Судя по всему, в отношении женщин у него хороший вкус.
– Хелен красивая, – призналась Джейн, хотя в глубине души считала, что столь отвратительное создание должно провалиться в какую-нибудь глубокую яму и больше оттуда не показываться на свет.
– Я имел в виду его верную оценку вашей внешности. Фраза о природной элегантности Белширов по-настоящему удачна.
Седжкрофт взял лицо девушки в ладони подобно нежному цветку и начал страстно целовать, стремясь насытиться и напиться дыханием, словно от этой нежной близости зависела вся его жизнь. Девушка подняла руку к груди Грейсона. Пальцы уперлись в гранитно-твердые мускулы, под которыми сердце выстукивало неровную каденцию желания. Крепкий. Теплый. Такой мужественный в каждом своем проявлении.
– Да, – прошептал Грейсон. – Дотронься до меня, Джейн. И мне позволь сделать то же самое.
Он нежно провел пальцами по плечу, потом спустился вниз, к груди, и начал гладить своевольные вершинки холмов.
– Ничего, мы поймаем удачу вместе, ты и я, – пообещал он, легко коснувшись губами