Скандал

Или лучше взять сразу два – на всякий случай.
А потом трудности с телом…
Эмили вдруг забил страшный озноб. Ее ладони сделались влажными и холодными, сердце бешено колотилось. При мысли о том, что она задумала, ее охватил приступ дурноты.
Героиня «Таинственной леди» не проявила бы такой слабости, подбодрила себя Эмили. А разве она не представляла себя всегда этой храброй женщиной, пустившейся в путь ради спасения своего возлюбленного? Выстрелить в Крофтона не намного страшнее, чем оказаться лицом к лицу с настоящим привидением или чудовищем.
Эмили молила судьбу, чтобы в день приема нервы ее выдержали все до конца. Она понимала, что, если план не сработает, второго шанса ей уже никто не даст.
Жена Саймона – под арестом… Для него это будет ничуть не меньший скандал, чем предание гласности несчастного происшествия в ее прошлом.

Саймон ждал Эмили в библиотеке. Он только что послал за ней. Он сказал себе, что будет любопытно посмотреть, отзовется ли она сегодня на его вежливое приглашение со своей обычной поспешной готовностью. До нынешнего дня она влетала в дверь библиотеки через считанные секунды, после того как кто-нибудь из прислуги уведомлял ее, что граф желает ее видеть.
Эмили еще не научилась тонкому искусству заставлять своего мужа ждать.
Но в это утро Саймон не знал, на что ему можно рассчитывать. Отнеся Эмили обратно в ее спальню, он всю ночь до рассвета пролежал без сна, пытаясь ощутить хоть какое-то удовлетворение от победы над ее отцом. Но думал только о том, какой холодной и пустынной кажется его большая постель, когда рядом с ним нет Эмили.
Последовал быстрый стук в дверь, и через мгновение Эмили в утреннем платье, отделанном по подолу черными и золотыми драконами, вихрем ворвалась в комнату. Она совсем запыхалась, прическа и одежда ее были в некотором беспорядке. На носу красовался пыльный след, задорно торчащий на ее рыжих кудрях муслиновый чепчик лихо сбился набок…
– Вы посылали за мной, милорд? – Она остановилась перед его письменным столом, поправляя очки и вопросительно глядя на мужа.
– Я не хотел мешать, если вы чем-то заняты. – Саймон поднялся, когда она вошла в комнату и жестом показал ей на кресло.
– Я следила за уборкой в гостиной, – объяснила Эмили. – До приема осталось всего два дня. Столько еще нужно успеть в последний момент.
– Ах, ну конечно! Дальнейшие приготовления к этому дурацкому приему. Мне бы следовало догадаться.
– Я хочу, чтобы все прошло безупречно, милорд, – тихо сказала Эмили. – Я прекрасно понимаю: все, что я делаю, – в том числе и мое выступление в роли хозяйки дома – отражается и на вас.
– Не стоит чрезмерно беспокоиться, дорогая моя. Мое положение в обществе достаточно прочно, чтобы выдержать несколько пятен на коврах в гостиной или на занавесях.
К его удивлению, Эмили внезапно побледнела и рухнула в кресло.
– Некоторые пятна особенно трудно скрыть, милорд. Иногда приходится принимать самые решительные меры.
Он нахмурился, услышав странные нотки в ее голосе.
– Эмили, вы не слишком утомляете себя приготовлениями? Я держу достаточно большой штат прислуги и надеюсь, что вы их всех привлекли к делу. Если же кто-то не выполняет своих обязанностей, скажите немедленно. Гривз легко уладит это затруднение.
От намека на недостаточное, усердие прислуги Эмили моментально пришла в себя:
– Ваши люди – замечательные помощники, что вам, без сомнения, известно. Все трудятся изо всех сил.
Он только кивнул, не совсем удовлетворенный ответом. Эмили что-то тревожит, и он, кажется, знает, что именно. Она беспокоится о своем негодяе папаше.
– Прекрасно. Рад это слышать. Так вот, я хотел увидеть вас, чтобы вернуть вам вашу рукопись.
– Мою рукопись? – Эмили впервые взглянула на пакет, лежавший на краю его стола. Потом перевела глаза обратно на мужа. – Я не понимаю, милорд. Откуда у вас рукопись? Ричард вернул ее?
– Я попросил его прислать рукопись обратно. Буду совершенно откровенен, Эмили. Он еще не имел возможности ее прочесть, и я считаю, что ему этого делать не следует. Я не хочу, чтобы вы искали его мнения.
– Но он известный поэт, милорд. Я полагала, он сумеет оценить, есть ли какая-нибудь надежда на то, что мою рукопись удастся издать.
– Не думаю, что его суждение окажется непредвзятым, – решительно сказал Саймон. – И вы убедитесь сами, что в этом он со мной совершенно согласен.
Эмили одарила мужа быстрым, исполненным надежды взглядом:
– Так вы все же ревнуете к нему, Саймон? Я как-то уже говорила вам, что для этого нет никаких