Скандал

– презрительно протянул Крофтон. – Значит, вам удалось провернуть наше дельце, да? Надеюсь, у вас хватило здравого смысла принести под накидкой один из лучших экземпляров коллекции Блэйда, моя дорогая? Мне не хотелось бы отправлять вас – вот так сразу же – еще за одним.
– Других не будет, мистер Крофтон, – с яростью произнесла Эмили.
– О нет, я полагаю, будут, леди Блэйд. Богатство вашего мужа – предмет всеобщего обсуждения, но, без сомнения, оно велико. Я не думаю, что он хватится еще парочки своих необыкновенных статуэток.
– Вы негодяй, мистер Крофтон. Крофтон злорадно хохотнул:
– Не забывайте, что произойдет, если вы окажетесь несговорчивой, моя дорогая. Муж, которого вы так обожаете, будет выставлен на посмешище из-за скандала в вашем прошлом. Он будет навечно опозорен из-за вас. Но мы с вами знаем, что вы сделаете все, чтобы защитить своего мужа, не правда ли? Такая любящая женушка…
Носком сапога Саймон нащупал выемку и беззвучно взобрался на широкую каменную стену. Припав к шершавой поверхности, он взглянул вниз и увидел две слабо освещенные лунным светом фигуры. От охватившего бешенства рука его сжалась в кулак.
Эмили надвинула капюшон накидки до самого носа, руки ее скрывались в бархатных складках. Крофтон стоял в нескольких футах от нее, запахнувшись в пальто и низко надвинув на глаза шляпу, чтобы спрятать лицо.
– Вы уверены, что не хотите отказаться от своего ужасного замысла? – тихо спросила Эмили. – Есть ли хоть какая-нибудь надежда воззвать к лучшей стороне вашей натуры?
– Абсолютно никакой, моя дорогая. Абсолютно никакой. Мне, знаете ли, ужасно любопытно. По-моему, было бы очень интересно узнать, почему Блэйд счел вас столь забавной. Уверен, мы договоримся о следующей – и очень скорой – встрече, мадам. Где-нибудь в уединенном месте, я полагаю, где вы сможете показать мне, как вы умны и забавно своеобразны в постели.
– Крофтон, вы чудовище!
– Ну-ну-ну, моя дорогая. Вы только не забывайте, что произойдет, если вы будете несговорчивой. Я знаю, что вы, пожалуй, слишком оригинальны, чтобы заботиться о собственной репутации, но вы ведь сделаете все, что потребуется, чтобы защитить от унижений Блэйда, правда? А мне доставит такое наслаждение переспать с вами. Я определенно чувствую, что это будет совершенно необычное приключение. Он уже обучил вас каким-нибудь любопытным восточным штучкам для услаждения мужчины?
– Вы правы в одном, мистер Крофтон. Я сделаю все, чтобы защитить своего мужа.
Руки Эмили вынырнули из-под накидки. Саймон увидел, как блеснул в лунном свете маленький пистолет, который она держала в руках, и с содроганием понял, что она собирается сделать.
Эмили готовилась всадить в Крофтона пулю, чтобы защитить его – Саймона – от скандала в своем прошлом!
При виде оружия Крофтон растерялся. Его глаза широко раскрылись от изумления.
– Черт подери, ты что, спятила? Убери пистолет.
– Я давала вам шанс, мистер Крофтон. И вопреки всякому здравому смыслу надеялась, что мне не придется прибегать к таким крайним мерам, чтобы заставить вас исчезнуть. Но вы не желаете уходить. Есть только один способ защитить от вас моего мужа… – Она прищурилась, стиснула зубы и начала нажимать на курок.
– Черт подери! – пробормотал Саймон.
Столь самоотверженный жест со стороны Эмили, конечно, грел его сердце, и он будет беречь его в памяти до последних дней своих, но нельзя же в самом деле позволить Эмили застрелить Крофтона…
Саймон спрыгнул прямо со стены, столкнувшись с Эмили мгновением раньше, чем она успела выстрелить.

Эмили показалось, будто сама каменная стена обрушилась на нее.
– Это я, черт возьми! – прорычал ей в ухо Саймон, когда под ударом его тела она распростерлась на камнях мостовой. – Не стреляйте.
– Саймон? Но как?..
Пистолет при падении выпал из ее руки. Эмили слышала, как он застучал по камням, отлетев к противоположному краю узенькой улочки. Свободные складки ее просторной накидки защитили ее от пыли и песка мостовой, но они же закрыли ей лицо. Какое-то мгновение она ничего не видела.
– Блэйд?! Так, значит, эта стерва вам все разболтала? Я же ее предупреждал, чтобы она никому ничего не говорила! – завопил Крофтон. – Она оказалась дурой. Клянусь Богом, я убью вас обоих!
Саймон быстро поднялся на ноги. Эмили сразу села, отбрасывая черный бархат с лица. Она высвободилась из накидки, но обнаружила, что различает лишь расплывчатые фигуры двух мужчин. Очки при падении тоже свалились. Она лихорадочно зашарила вокруг, и ее пальцы сомкнулись на тонкой