Скандал

разговорился с Крофтоном и упомянул о несчастном происшествии в моем прошлом…
– Вы, я полагаю, имеете в виду то самое несуществующее происшествие? Эмили нахмурилась.
– Ну да, понимаете, Крофтон ведь узнал от отца, что оно было на самом деле.
– Негодяй прибегнул к шантажу. – Саймон отхлебнул бренди.
– Крофтон сказал, что, если я не помогу папе выплатить его проигрыш, в свете станет известно о происшествии.
– Понятно.
– Мне самой угроза была безразлична. Я привыкла жить с запятнанной репутацией. Да и, казалось, никто в Литл-Диппингтоне не обращал на это внимания. Но если бы правда всплыла здесь, в Лондоне, разразился бы кошмарный скандал. На вашем титуле появилось бы позорное пятно. Ваша честь была бы также запятнана, и все по моей вине, а я не вынесла бы этого, Саймон. Я знаю, что вы женились на мне с расчетом, что сумеете скрыть скандал.
– И вы решили застрелить Крофтона?
– Ну да. Понимаете, я ничего больше не могла придумать. Он прослышал про ваших прекрасных драконов и сказал, что даже одного из них достаточно, чтобы покрыть папины долги. И я пообещала прихватить одну статуэтку с собой. Я солгала. Я хотела его ранить!.. Понимаете, я хотела напугать его…
– Вы собирались его убить, чтобы защитить меня от унижения. – Саймон, не веря себе, покачал головой. – Боже мой, вы не перестаете меня изумлять, мадам.
От его странного тона ее захлестнул страх. Сложив на коленях руки, она пристально посмотрела на Саймона.
– Я вас наконец шокировала, Саймон? – прошептала она.
– Да, Эмили.
Эмили начала понимать, как вся эта история должна выглядеть в глазах Блэйда… Ничего удивительного, что он ведет себя так странно. Он, без сомнения, испытывает теперь отвращение к ней. Она все погубила. Эмили медленно поднялась, слезы навернулись ей на глаза.
– Простите, милорд. Я, признаться, до сих пор не смотрела на все это с вашей точки зрения. Я представляю, какое отвращение вы должны испытывать, узнав, что женились на девушке, способной на убийство.
– Не то чтобы это имело какое-то значение… вы ведь сегодня никого не застрелили, Эмили.
– Но не потому, что не пыталась. Его губы слегка дрогнули.
– Да, не потому… Вы превращаетесь в лютую тигрицу, когда приходится защищать свою собственность, да, дорогая моя?
Эмили в смятении уставилась на него:
– Я не могла позволить, чтобы он вас унизил, Саймон.
– Ну разумеется. Вы меня любите. Вы меня обожаете. Вы считаете, что я благороден, великодушен, храбр, ну просто бриллиант, а не муж. – Саймон отпил бренди. – Вы ради меня на все пойдете…
– Саймон? – В голосе Эмили прозвучало удивление.
– Вы должны извинить меня за некоторую рассеянность в данный момент. Вообще-то я нахожусь в таком состоянии уже несколько часов. За всю мою жизнь никто никогда не пытался защитить меня, эльф. Эмили по-прежнему не сводила с него глаз, не в силах вымолвить ни слова.
– Сколько я себя помню, я всегда заботился о себе сам, – продолжал Саймон. – А когда я встретил вас, то понял, что хочу заботиться и о вас тоже. Но от мысли, что кто-то пожелал защитить меня, рискнув ради этого своей жизнью, и был готов даже пристрелить негодяя, у меня временно помутился разум.
– Саймон, вы пытаетесь мне сказать, что мой поступок все же не оттолкнул вас?
– Я пытаюсь сказать, что я, наверное, не заслуживаю тебя, эльф. Но я убью всякого, кто попробует тебя у меня отобрать. – Его золотистые глаза сверкнули в свете свечей. – Видно, в этом мы с тобой похожи.
– Ах, Саймон!
– Когда-то давно я написал три письма с просьбой о помощи…
– Норткоту, Канонбери и Пеппингтону. Да, я знаю, – промолвила Эмили.
– Мне было в ней отказано, и я поклялся, что больше никогда никого ни о чем не попрошу – ни на этом свете, ни на том… Но теперь я обнаружил, что должен нарушить свою клятву. Пожалуйста, никогда не покидай меня, эльф. Если я потеряю твою любовь, я погибну.
– Ах, Саймон! – Пальцы Эмили гладили атласный отворот его халата. Она была вне себя от счастья.
– Я люблю тебя, Эмили, – тихо сказал Саймон, глядя ей прямо в глаза. – И наверное, любил с самого начала. Иначе никак не объяснить моего поведения в последнее время. Но когда я увидел, как ты собираешься выстрелить в Крофтона, чтобы меня защитить, я понял это окончательно. И понял, что должен сказать тебе об этом.
– Саймон! – Эмили была не в силах больше сдерживаться. Она кинулась в объятия к мужу.
Он притянул ее к себе. Пустая рюмка от бренди упала на ковер, и Саймон крепко прижал к себе Эмили, зарывшись губами в ее волосы. Он так крепко ее держал, что Эмили едва могла дышать, но она нисколько не возражала.
– Скажи мне, что дашь то, о чем