Скандал

отхлебнул своего» Лэп Сэнга «.
– Папа! – Эмили встала с кресла. – Ты меня не предупредил: мы не знали, что ты приедешь.
– Я не предупредил, потому что знал, что окажусь здесь раньше почты. Мой новый жеребец обскачет любое четвероногое. Вы не хотите подойти и встретить своего отца как положено, мисс?
Эмили послушно приблизилась и, как того требовали правила, поцеловала его в щеку. Но тотчас отступила, сердито прищурившись. Теперь, когда прошло первое потрясение, она ужасно разозлилась из-за того, что ее чаепитие так бесцеремонно прервали.
– Право же, папа, тебе следовало меня предупредить.
– Это мой дом, девочка. Почему я должен предупреждать о себе, словно я здесь гость?
За спиной Эмили стайка леди из литературного общества быстро поднималась с кресел, собираясь уходить.
– Право же, нам пора, – заявила Присцилла Инглбрайт. – Благодарю вас за сегодняшний чай, Эмили.
– Да, было очень мило, – решительным голосом произнесла мисс Брейсгердл, беря свою сумочку.
После этого прощание пошло весьма бурными темпами. Эмили, демонстративно улыбаясь, стояла в дверях, так и кипя внутри от негодования. Ее отец и браться все испортили.
Только Саймон не спешил с уходом.
За дверью в холле торопливо одевались накидки и завязывались шляпки… Через мгновение достопочтенные леди уже оказались в экипаже, который заранее заказала Эмили, чтобы развезти их по домам.
Над гостиной повисло холодное опасное молчание.
Черт подери, подумала Эмили. Она повернулась лицом к отцу:
– Итак, папа, чем я обязана счастью вашего столь поспешного возвращения?
– Спроси у Блэйда. Полагаю, ему известен ответ. – Бродерик Фарингдон не сводил взгляда с Саймона, который спокойно допивал чай. – Не скажете, какого дьявола вам здесь нужно?
Саймон чуть приподнял брови:
– По-моему, это очевидно, Фарингдон. Я приглашен на чай и наслаждаюсь чашкой очень недурного» Лэп Сэнга «.
– Не пытайтесь морочить меня своей болтовней о чае. Вы что-то замышляете, Блэйд.
Саймон улыбнулся своей самой леденящей улыбкой и отставил пустую чашку. Что-то похожее на удовлетворение или торжество вспыхнуло в его глазах.
– В таком случае я буду здесь завтра в три, чтобы обсудить этот вопрос.
– Черта с два вы здесь будете! – отрезал Фарингдон.
Эмили поразило безобразно побагровевшее лицо отца. Девлин и Чарльз смотрели на нее так, словно она навлекла на них позор и в очередной раз погубила себя.
– Непременно буду. – Все с тем же убийственным спокойствием Саймон встал – он оказался на голову выше Фарингдонов. – До завтра, Фарингдон. – Он подошел к Эмили, взял ее руку и поцеловал. Его глаза улыбнулись ей. – Спасибо за чай, мисс Фарингдон. Мне было очень приятно. Как, впрочем, и всегда в вашем присутствии.
– Прощайте, милорд. Благодарю, что посетили сегодня наш салон. – Эмили вдруг ощутила нестерпимое желание уцепиться за фалды его безупречного голубого фрака и не отпускать его из гостиной. Ей совсем не хотелось оставаться одной с отцом и братьями, но она ничего не могла поделать.
Через мгновение Саймон, приняв у Дакетта свою касторовую шляпу с элегантно загнутыми полями и коричневые кожаные перчатки, неторопливо прошел к поджидавшей у парадной двери двуколке Гиллингемов. Послышался стук копыт, прошумели колеса – он уехал.
Стиснув руки перед собой, Эмили свирепо воззрилась на отца и братьев:
– Надеюсь, вы довольны. Вам вполне удалось испортить мне чаепитие. Все было так чудесно, пока вы не ворвались, не соизволив даже предупредить меня.
– Повторяю, это мой дом, девочка. Мне не нужно ничьих разрешений, чтобы войти в свою собственную гостиную. Эмили, что здесь, черт возьми, происходит?! – Уперев руки в бока, Бродерик Фарингдон смотрел на дочь. – Я получил от Прендергаста письмо, где говорилось, что за тобой ухаживает ни много ни мало сам граф Блэйд.
– Да, ухаживает. По-моему, папа, ты должен бы гордиться и радоваться.
– Гордиться?! – Девлин налил себе бокал кларета из приготовленной для Саймона бутылки и с сожалением взглянул на сестру. – Ты что, спятила, Эм? Ты же понимаешь, что будет, когда Блэйд узнает о происшествии. И вообще, чего ради ты водишь его за нос? Тебе прекрасно известно, чем все кончится.
Чарльз покачал головой:
– К чему было принимать его ухаживания? Теперь, конечно, не избежать неприятной сцены. Вся старая грязь всплывет, и ты будешь чувствовать себя полной идиоткой.
– Он уже знает о скандале! – закричала Эмили, сжимая свои маленькие кулачки. – Он уже знает, и ему наплевать. Вы меня слышите?! Ему плевать на это!
Наступила мертвая тишина. А потом старший