Скандал

Фарингдон устало приложился к бокалу кларета.
– Теперь мне понятна его игра, – тихо произнес Бродерик. – Я не сомневался, что он замыслил какой-то гнусный план. Чертовски опасный тип. Всем в Лондоне это известно. Многое бы я отдал, чтобы он оставался в своей Ост-Индии. Какого дьявола он вернулся оттуда?
– Какой план? – требовательно спросила Эмили. – Что ты такое говоришь, папа? Этот человек собирается просить моей руки. Он знает, что для света я погибла, но все равно любит меня.
– Эмили, дорогая. Ты чертовски наивна. – Бродерик плюхнулся на диван и сделал хороший глоток. – Такие, как Блэйд, обычно не женятся на таких, как ты. К чему им это? С его титулом и состоянием, которое он сколотил в Ост-Индии, Блэйд может выбрать себе хорошенькую девственницу из тех, что выставляются на брачном базаре каждый сезон. Зачем ему подпорченный товар?
Эмили покраснела, борясь с привычным чувством унижения:
– Его, похоже, подобные вещи не задевают, папа.
– Подобные вещи задевают любого мужчину, – безжалостно заявил Чарльз.
– Неужели? – яростно обрушилась на них Эмили. – А не вы ли пускаетесь во все тяжкие, чтобы соблазнить первую попавшуюся бедную несчастную девицу и превратить ее в» подпорченный товар «?
– Ну, знаешь, – отрезал Девлин, – мы с Чарльзом джентльмены. И не занимаемся соблазнением невинных юных леди нашего круга.
– Только невинных юных леди низших классов, у которых нет выбора? Вы, наверное, думаете, что их зависимое социальное положение позволяет вам все, что угодно.
– Хватит! – взревел Бродерик Фарингдон. – Мы ушли от главного. Эмили, я буду откровенен с тобой. Ты поставила нас всех в очень серьезное положение, и я только теперь начинаю подозревать, во что нам это обойдется.
– Почему это должно нам во что-то обходиться?! – закричала она в ответ. – Я собираюсь выйти замуж. Что тут плохого?
Фарингдон со стуком опустил на стол бокал:
– Черт возьми, девочка, ты что же, ничего не видишь? У Блэйда нет никакого желания жениться на тебе. Ни малейшего.
– Тогда почему он собирается сделать предложение?
Бродерик Фарингдон на мгновение замолк. Он славился умением угадывать намерения своих противников в игре по-крупному.
– Он и сделает предложение. Предложит какую-то сделку.
– Черт! Ты прав, отец. – Чарльз налил себе еще кларета.
– Вот проклятье! Конечно, это надо было предвидеть, – пробормотал Девлин. Эмили уставилась на отца:
– Сделку? Папа, о чем, скажи на милость, вы все тут толкуете?
Бродерик покачал головой:
– Еще не уловила, девочка? Блэйд вовсе не собирается жениться на тебе. Он собирается пригрозить, что сбежит с тобой, если я не дам ему того, что он хочет. – Бродерик обвел задумчивым взглядом элегантную гостиную. – И по-моему, я знаю, что он потребует в обмен на то, чтобы сделать величайшее одолжение и убраться из нашей жизни.
Девлин внимательно посмотрел на него:
– Чего же он хочет, отец?
– Сент-Клер-холл. – Бродерик одним глотком проглотил остатки кларета из своего бокала. – Чертов мерзавец ненавидит меня. Он двадцать три года ждал своей мести и теперь наконец получил возможность ее осуществить.
У Эмили потемнело в глазах. Она судорожно села в парчовое кресло, не сводя глаз с отца:
– Думаю, тебе лучше объясниться, папа. И сейчас же.
Бродерик долго изучал лица трех своих отпрысков, а потом тяжело вздохнул:
– Хорошо, если бы ваша мама сейчас была с нами! Она всегда управлялась с подобными неприятностями. Умела как-то. Я бы предоставил все это ей…
Девлин взглянул на Чарльза, потом на отца:
– Мы с Чарльзом кое-что понимаем: Блэйд просто пытается как-то использовать Эмили. Но вот насчет Сент-Клер-холла… С чего вдруг он потребует его в обмен на отказ от побега с Эм? Этот парень богат как Крез. Он может купить дюжину домов ничуть не хуже нашего.
Эмили крепко сплела пальцы.
– Он говорил, что здесь был когда-то его дом, – медленно произнесла она. – Он жил здесь мальчиком.
У Бродерика на лице застыло загнанное выражение.
– Это он тебе сказал?
– Да, папа. Мы очень близки. – Эмили вызывающе прищурилась за стеклами очков.
– Насколько близки? – немедленно спросил Девлин. – Интимно близки? Бога ради, Эм, этот негодяй уже соблазнил тебя? И конечно, уверен, что ты убежишь с ним?
– Граф вел себя как истинный джентльмен, – гордо сообщила Эмили.
– Ну что ж, слава богу, у этого человека есть еще остатки совести, – вяло заметил Бродерик. – Хотя вряд ли мне от них будет много проку…
– Папа, – резко потребовала Эмили, – ты нам все объяснишь. И немедленно.
Фарингдон-старший