Скандал

отца. Ничто не возместит того, что по вине вашего отца зачахла и умерла моя мать. Ничто не возместит того, что ваш отец погубил мою семью.
Эмили ошеломила глубина ярости и горечи в голосе Саймона. Никогда еще он не проявлял столь сильных чувств. Впервые за все время их отношений она подумала о том, что отношение Саймона к ее семье выходит далеко за рамки простого требования восстановления справедливости.
– Я вас понимаю, и мне действительно ужасно жаль, – быстро произнесла Эмили, – поверьте мне. Но все случилось так давно и касается больше наших родителей, чем нас. Это жизнь другого поколения. Теперь, когда вы вернули себе Сент-Клер-холл, надо отпустить прошлое, иначе оно будет продолжать мучить вас. Саймон, надо смотреть в будущее.
– В самом деле? И на что же именно в будущем вы предлагаете мне надеяться? – сухо спросил Саймон.
Эмили глубоко вздохнула.
– Ну, всегда остаются наши отношения, милорд, – с надеждой предложила она. – Как вы сказали этой ночью, они теперь значительно окрепли и углубились благодаря нашему физическому союзу. Нас объединяет нечто совершенно особенное. Конечно же, вам и самому захочется расстаться с печалью прошлого, чтобы целиком отдаться радостям нашего… значительно окрепшего нового способа общения.
Он смерил ее холодным насмешливым взглядом:
– Вы предлагаете мне забыть о дальнейшей мести вашей семье во имя радостей супружеской постели?
Эмили ощущала все большую тревогу и неуверенность от непонятного настроения Саймона. Она пристально вглядывалась в него сквозь очки, и предчувствие чего-то страшного охватило ее. В ее глазах он вдруг стал очень опасным. Дракон ворвался в южный сад – дракон, ищущий жертву…
– Прошлой ночью, – медленно заговорила Эмили, – вы сказали, что для нас с вами радости супружеской постели будут чем-то совершенно особенным… Вы сказали, что они связаны с чистыми и благородными чувствами метафизического мира. Что наш союз осуществился как в физическом, так и в трансцендентальном плане. Ведь правда же, такие отношения нечто совершенно особенное, их нужно беречь и лелеять, милорд?
В золотистых глазах Саймона прорвался гнев.
– Господи боже мой, Эмили, даже вы не можете быть настолько наивны. То, что произошло между нами минувшей ночью, ничего общего не имеет с трансцендентальным уровнем. Обыкновенная похоть…
– Саймон, зачем вы так! Вы же сами объясняли мне про связь между физическим и метафизическим миром. – Она покраснела, но не опустила взгляда.
Она сердцем понимала, что борется за что-то очень важное. – Наши чувства необыкновенны по своей сути. Помните, как вы говорили: то, что мы предадимся любви в физическом мире, непременно укрепит нашу связь в мире метафизическом?
– Эмили, во многих отношениях вы чрезвычайно умная женщина…
Она робко улыбнулась:
– О, спасибо, Саймон.
– Но порой ведете себя как полная идиотка. Я нес всю эту чепуху о мистической связи между физическим и метафизическим миром исключительно для того, чтобы успокоить ваши девичьи страхи перед супружеским ложем. Совершенно естественные страхи, должен сказать, учитывая полное отсутствие опыта…
– Я не боялась вашей любви, милорд. И некоторый опыт у меня есть, если вы припомните.
– Конечно же, вы волновались, – отрезал он. – Это очевидно, Иначе не оставили бы записки. Новобрачные ждут мужа в постели, как им и положено. А что касается вашего знаменитого опыта, дорогая моя, – это просто смешно. Вас никак не назовешь опытной женщиной. Если бы у вас в самом деле было хоть какое-то представление об отношениях между мужчиной и женщиной, вы прошлой ночью ждали бы меня в постели, а не царапали пером в своем дневнике…
– Но, Саймон, я же объяснила, что беспокоилась о вас. Я не хотела, чтобы вы чувствовали себя хоть как-то обязанным выполнить свой долг.
Саймон взмахнул хлыстом и сшиб несколько нарциссов:
– Черт побери, женщина! Вы были встревожены неизвестностью и в своей тревоге придумали всю эту смешную заумную чепуху насчет того, что не желаете мне навязываться. А на самом деле, Эмили, вы нуждались в том, чтобы ваши страхи были сняты, и я сказал вам то, что вам хотелось услышать.
Она прикусила губу.
– Так вы солгали мне, что стремитесь укрепить нашу необычную метафизическую связь?
– Эмили, я сделал то, что легко успокоило ваши девичьи страхи. Мы вполне достойно вышли из ситуации, и теперь нет никаких шансов для признания брака недействительным.
– И это все, что вас заботило? Сделать так, чтобы наутро не было никаких оснований для расторжения брака? – тихо сказала она. – Вы не почувствовали прошлой ночью, что нас обоих «унесло к брегам любви златым,