Скандал

экипаже. Если все пройдет хорошо, к раннему утру они благополучно доставят Селесту в ее спальню. Было решено, что лучший выход – подъехать с дочерью к дому на рассвете, как будто они все вернулись с бала. Никто ничего не заподозрит.
– Я рад, что вам нравится, как я справился с этой задачей. Признаться, я не любитель сочинять на ходу всякие романтические истории. – Саймон подошел к креслу напротив Эмили и не спеша опустился в него. Он с удовольствием вытянул ноги к огню и воззрился из-под полуприкрытых век на свою сбежавшую женушку.
– Нет, правда вы просто чудесно все сделали, – счастливо заверила его Эмили. – Вы даже ухитрились очень быстро сообразить, что именно я уже успела рассказать Селесте, и наши истории замечательно совпали.
– Ну, вы же обронили несколько полезных намеков, дорогая моя. – Брови Саймона поползли вверх. – Трагически разлучились наутро после свадьбы, так ведь? Вам здорово повезло, что леди Селеста не принялась расспрашивать о той трагедии, что нас разлучила.
– Вы правы. – Эмили с минуту поразмышляла над его замечанием. – А что, если этим заинтересуется ее мать?..
– Вряд ли здесь возникнут еще какие-то вопросы. Норткот вполне удовлетворится моей версией о том, что я задержался с экипажем и послал вас вперед, чтобы гроза не застигла вас в пути. Они с женой куда больше озабочены участью собственной дочери, чем вашей судьбой.
– Бедная Селеста. Но по крайней мере, она спасена от необходимости выходить замуж за того, кто ей совсем не нужен. – Эмили просияла. – Это было чудесное спасение, Саймон. Именно такое, как я от вас и ждала.
– Вы мне льстите. – Саймон положил локти на ручки кресла, сплел пальцы под подбородком и неотрывно смотрел на жену. – А теперь, по-моему, вам пора дать объяснения своему собственному поведению.
– Объяснения?
– Предупреждаю, я не желаю вновь выслушивать всю эту чепуху, которую вы написали в записке, про разбитые сердца и разбитые вазы. Это стихотворение, если вы помните, я уже читал. Оно далеко не самое лучшее из ваших произведений.
Радостное оживление Эмили после чудесного приключения с Селестой быстро угасло под неумолимым взором Саймона. Она опустила глаза на кротко сложенные на коленях руки:
– Когда-то вы назвали это стихотворение очень впечатляющим…
– На сей раз оно прозвучало несколько иначе. Возможно, из-за обстановки, в которой я его читал. Ваша горничная в это время рыдала в один из моих лучших льняных платков. Дакетт скорбно бродил вокруг, как плакальщик на похоронах, Миссис Хикинботэм причитала и стенала что-то о том, как я, несомненно, найду вас застреленной намертво разбойником с большой дороги. Если не хуже…
Эмили на мгновение отвлеклась:
– А что может быть хуже, чем оказаться застреленной разбойником?
– Я думаю, миссис Хикинботэм представила вас страдающей от доли худшей, чем смерть, – пояснил Саймон.
Эмили бросила на мужа быстрый укоризненный взгляд:
– Можно сказать, что я уже пережила это прошлой ночью, милорд.
Саймон вдруг удивил ее слабой улыбкой:
– Это было в самом деле настолько плохо, Эмили?
Она тяжко вздохнула:
– Да нет вообще-то. Как я сказала Селесте, это была ночь почти трансцендентального блаженства.
– О господи! – пробормотал Саймон.
– Я много размышляла и пришла к выводу: в том, что наш эксперимент получился не совсем таким, каким должен быть, не только ваша вина, милорд. Ведь, в конце концов, вы же признались мне, что никогда прежде не делали ничего подобного.
– Я так сказал?
– Ну да. Так что частично нашим затруднениям мы обязаны тому, что мы оба не слишком опытны в создании трансцендентальных союзов и все такое прочее. Трудности на ранних стадиях неизбежны. – Она взглянула на него с надеждой. – Вы не согласны со мной, милорд?
– Очень великодушно с вашей стороны не винить меня полностью за неудавшуюся попытку перенести вас к высотам трансцендентального уровня, дорогая моя!
Эмили нахмурилась, уловив в его словах сарказм:
– Ну, может, и в самом деле не следует винить вас за трудности в физической части нашего союза, но это не служит вам оправданием за все остальное. Вы вели себя дурно, и я оставила вам записку со строками из моего стихотворения о разбитых вазах и тому подобном, поскольку сочла это вполне уместным.
– Уместным? Вы попадаете в ситуацию, которая могла закончиться бог знает чем! Мы находимся за многие мили от дома в дождливую, чрезвычайно противную ночь и вынуждены провести ее в жалкой гостинице с отвратительной пищей и мерзкими кроватями. И все потому, что вы изволили дуться. Мадам, позвольте мне заметить, что я нахожу романтические упоминания о разбитых