Скандал

которая когда-то повергала в ужас взрослых мужчин. – Чего зря-то волноваться. Пригляжу не хуже, как если бы для себя чего прихватил…
У этого бывшего пирата сломаны и утеряны были не только зубы. В список значительных потерь входил и перебитый нос, так и не выправленный как следует, и левая рука, вместо которой торчал крючок довольно зловещего вида. Из-за совершенно непредсказуемого впечатления, которое производил Гарри на гостей, Гривз не брал его прислуживать за столом в тех редких случаях, когда Блэйд принимал гостей у себя дома. Но когда дворецкий по указанию Саймона поручил Гарри заботливо опекать новую хозяйку дома, Эмили отнеслась к его крюку совершенно спокойно. Гарри был покорен мгновенно.
– Спасибо, Гарри, вы очень добры. – Эмили сияюще улыбнулась ему.
Видя, как Гарри краснеет и заикается, словно школьник, Саймон с усмешкой подумал, поняла ли Эмили, что» «прихватить» на воровском жаргоне служило дипломатичной заменой слова «украсть».
Эмили радостно повернулась к леди Мерриуэдер:
– Просто потрясающее утро, Араминта. Как мне благодарить вас?
– Мне приятно было поучаствовать, Эмили. – Араминта отступила, поскольку в холл внесли особенно большую коробку.
– Ради бога, аккуратнее, Джордж, – напутствовала Эмили другого лакея, который нес поклажу наверх в ее комнату. Она с беспокойством заспешила за ним, без конца проверяя состояние коробки. – Это от мадам Клод… И это самая превосходная шляпка на свете! – Она поймала взгляд Саймона, прислонившегося плечом к дверному косяку, ее глаза засияли. – Подождите, вы сами убедитесь, милорд! Шляпка выполнена a la militaire , и я заказала к ней красивую амазонку – с эполетами, аксельбантами и еще разными другими военными украшениями. Она будет просто сногсшибательна.
– Мне не терпится увидеть вас в ней, – серьезно произнес Саймон.
Лакей Джордж с иссеченным шрамами лицом, когда-то сполна хлебнувший бурной нелегкой жизни в портах восточных стран, нежно, словно младенца, баюкал драгоценную коробку со шляпкой.
Эмили заметила, что внесли еще один сверток, и полетела отдавать распоряжения.
– Здесь мои новые полусапожки, – доложила она Саймону через плечо. – Я еще купила несколько пар разных туфелек. Истратила целую кучу денег, но ваша тетушка полагает, что у меня должна быть отдельная пара для каждого платья.
Саймон скрестил на груди руки и, вздернув бровь, многозначительно взглянул на свою модную тетушку:
– Леди Мерриуэдер можно верить. Араминта одарила его невозмутимой улыбкой.
– Я купила еще несколько вееров и сумочек! – прокричала Эмили, ухе взлетая по ступенькам. – Я сейчас спущусь.
Она исчезла за поворотом, взметнув юбками своего светлого платья.
Проходя с Саймоном в библиотеку, Араминта посмотрела на него смеющимся взглядом:
– Она очаровательна. Совершенно очаровательна. И будет очень необычно выглядеть, когда приоденется… Пока еще ей приходится напоминать, чтобы в обществе она снимала очки, да и буйные рыжие кудри надо бы немного укротить с помощью пары гребней, но и сейчас я предрекаю, что зрелище будет весьма эффектное.
– Вверяю ее в твои руки, тетушка. Проследи только, чтобы она не накладывала на лицо никаких дурацких мазей с ртутью, свинцом или серой, пытаясь убрать веснушки.
– Не волнуйся, я сторонница домашней косметики, приготовленной из трав. Я так понимаю, веснушки ее тебе нравятся?
– Да, – подтвердил Саймон, – нравятся. Араминта хохотнула:
– Мне следовало бы догадаться, что, когда ты наконец выберешь себе жену, это окажется что-нибудь совершенно оригинальное. Я никак не могу поверить, что она Фарингдон.
– Она не Фарингдон. Уже нет. – Саймон решительно закрыл дверь и прошел к столу.
Араминта бросила на него проницательный взгляд, усаживаясь в одно из резных лакированных кресел и снимая перчатки. Похоже, полностью твоей женой она себя пока тоже не считает. Так кто же она тогда?
– Она говорила, что она мне не жена? – резко спросил Саймон.
– Ну, не совсем. Я уловила, что она еще как будто не чувствует полной гармонии с тобой. Кажется, было какое-то неопределенное замечание о том, что в данный момент вы существуете на разных уровнях бытия. И еще какая-то чепуха в подобном роде, Что происходит, Саймон?
Саймон успокоился:
– Ничего такого, о чем тебе стоило бы волноваться. Эмили частенько выражается довольно странно. Она очень увлекается романтической литературой.
– Я поняла. Мне довелось выслушать целую лекцию о поэме под названием «Таинственная леди», над которой она сейчас, очевидно, работает. Ты уже ее читал?
– Мне было сказано, что поэма еще не готова