Скандал

шнурок притороченного к поясу лорнета. С тех пор как она видела его в последний раз пять лет назад, Эшбрук получил титул барона.
Он всегда был очень красив, но теперь представлял собой просто идеальный портрет романтического поэта с вдохновенно взлохмаченными темными кудрями, многозначительным печальным взором и статной фигурой. Она отметила, что за прошедшие годы он выработал как раз такой изгиб рта, который выражает идеальное сочетание пресыщенной тоски с изрядной долей цинизма. Эмили сочла это не особенно привлекательным. И вдруг она осознала, что Эшбрук вообще больше не кажется ей интересным.
Рядом с драконом, вошедшим в ее жизнь, Эшбрук казался не более чем довольно забавной домашней собачкой. Эмили удивлялась: и что она раньше находила в нем…
– Это Эшбрук, – взволнованно зашептала Селеста. – Мама говорила, что пригласила его, но я боя: лась, что он может не принять приглашения. Он желанный гость во всех салонах и бальных залах столицы, и его очень трудно заманить. Он утверждает, что приемы и балы заставляют его скучать.
Эмили уже собралась ответить, но Эшбрук собственной персоной внезапно возник перед ней. Его рот был изогнут в иронической усмешке, темные глаза полуприкрыты веками, снежно-белый галстук завязан искусным узлом.
– Здравствуйте, Эмили, – тихо сказал Эшбрук.
– Ричард. – Эмили протянула ему руку и вновь подумала: неужели она когда-то находила его неотразимым? После знакомства с драконом Эшбрук казался совсем ручным.
– Сколько воды утекло… – Эшбрук галантно склонил свои темные кудри над ее ручкой.
– Эмили, вы не говорили мне, что знакомы с бароном, – пролепетала Селеста.
– Мы с леди Блэйд старые друзья, – мягко произнес Эшбрук, не сводя с Эмили глаз, – Не так ли. Эмили?
– Знакомые, – сухо поправила Эмили. – А теперь, прошу прощения, Ричард…
– Не будете же вы так жестоки и не покинете меня, не удостоив даже чести потанцевать с вами. Леди Норткот дала разрешение на один-единственный вальс на этом балу, и, по-моему, он и начинается.
– Но я…
Слишком поздно. Эшбрук уже вел ее на танец. Его рука крепко обхватила талию Эмили, и они закружились под восхитительно вызывающую музыку вальса. Этот танец был прямо создан для женщины с большой пылкостью чувств. Только Эмили очень хотелось, чтобы ее партнером сейчас был Саймон.
– Вы изменились, Эмили.
– Не так уж и сильно, Ричард. Право же, у вас это прозвучало так, будто я стала совсем другим человеком.
– Да, – задумчиво пробормотал он. – Вы действительно превратились в «созданье, полное света и легче эфира, виденье прекрасное – жителя высшего мира».
– Ричард, вы, случайно, не себя процитировали?
– Пара строк из моего «Героя Марлианы». Вы читали?
– Нет, – решительно ответила Эмили, – Не читала.
Эшбрук понимающе кивнул:
– Слишком больно для вас. Я понимаю. Вы когда-нибудь вспоминаете о нас, Эмили?
– Очень редко.
Он капризно улыбнулся:
– А я часто думаю о вас, дорогая… И о том, что я потерял пять лет назад!..
– Я тоже кое-что потеряла, – напомнила ему Эмили.
– Сердце?
– Репутацию.
Эшбрук как будто рассердился:
– Это происшествие явно не помешало вам удачно выйти замуж. Вы сделали хорошую партию, Эмили. Не кто-нибудь, а граф. И к тому же личность очень необычная и довольно опасная.
– Блэйд не опасный, – раздраженно возразила она. – Не могу понять, откуда у всех такое впечатление о нем.
– Так вы, значит, не боитесь мужа?
– Конечно же нет. Иначе бы я никогда не вышла за него замуж, – парировала она.
– А почему вы вышли за него, Эмили?
– Мы две родственные души, нам дано общение самого высшего порядка, – пояснила она. – Нас связывает мистический, трансцендентальный союз.
– Когда-то и между нами существовала связь высшего порядка… – со значением напомнил ей Эшбрук.
– Ха! Вот уж нисколечко! Я тогда была гораздо моложе и не понимала ни истинного значения, ни самой природы метафизического союза.
– И вы наслаждаетесь им со своим мужем? Простите, но мне как-то трудно поверить, что Блэйд способен на такие утонченные чувства.
– Ну, мы над этим работаем, – пробормотала Эмили. – Для развития истинно трансцендентальной связи требуется некоторое время, знаете ли.
– У нас все свершилось мгновенно, насколько я помню. По крайней мере, с моей стороны.
– Вот как, милорд? – Эмили гордо вздернула подбородок. – Почему же тогда, скажите на милость, вы решили напасть на меня в ту ночь?
Эшбрук резко остановился посреди зала и за руку увлек ее через открытую дверь в сад. Тут он повернулся и посмотрел ей в лицо.
– Я