Скандал

это же моя идея, и я должна довести ее до конца.
– Вы вовлекли в это меня, а когда я за что-то берусь, предпочитаю все делать сам. Вы отправитесь домой. Я лично провожу вас до выхода из парка и посажу в экипаж.
– Но, Саймон, я же вам понадоблюсь…
– Это мужское дело.
– Речь идет о моем брате, – с отчаянием сказала она.
– Вы предоставили решение вашей проблемы мне.
Эмили не хотела ничего слышать и опять пустилась в пространные объяснения, почему ей просто необходимо сопровождать его, пока он будет устраивать спасение Чарльза. Но с таким же успехом она могла бы разговаривать с каменной стеной. Саймон был неумолим.
Несколько мгновений спустя она обнаружила, что сидит в экипаже рядом с Лиззи. Саймон закрыл дверцу и строго велел кучеру ехать прямо домой. Потом круто развернулся и растворился в ночи.
– Черт подери! – Эмили плюхнулась на сиденье, раздраженно захлопнув веер, и с тихим вздохом смирилась.
Через секунду она уже с облегчением улыбалась… Теперь-то все будет в полном порядке. За дело взялся ее дракон.

Не узнавая самого себя, Саймон поднялся по лестнице к квартире, где жили братья Фарингдоны. Он громко постучался. Дверь почти мгновенно распахнулась, и на него озадаченно воззрился один из близнецов.
– Вы, я полагаю, Девлин? – без лишних слов спросил Саймон.
Девлин опомнился:
– Да, милорд. Какого дьявола вы тут делаете, Блэйд?
– Блестящий вопрос. Как раз тот, который я все время задаю себе сам. Могу я войти?
– Ну что ж… – Девлин неохотно отступил, пропуская странного гостя.
– Благодарю, – сухо произнес Саймон. Он шагнул в комнату и бросил шляпу, перчатки и пальто на руки лакею.
С опозданием сообразив, кто к ним пришел, с кресла у огня привстал Чарльз Фарингдон:
– Блэйд. Зачем, скажите на милость, вы явились сюда в такой час?
– Эмили сообщила о вашей дуэли с Грейли. – Саймон подошел к камину и протянул руки к огню. Чарльз бросил на брата уничтожающий взгляд:
– Я же запретил тебе приводить ее сюда. А теперь она все выболтала ему.
– Я должен был дать ей возможность попрощаться с тобой, – запротестовал Девлин. – У меня не было выбора.
– Ты не имел права даже заикнуться обо всей этой чертовой истории. Это мое личное дело. – Чарльз рухнул обратно в кресло.
– Я согласен, что было бы куда удобнее, если бы вы просто дали себя убить, – сказал ему Саймон. – Но поскольку вы вовлекли в историю Эмили, мне не остается ничего другого, как вмешаться.
– Это вас совершенно не касается, – процедил Чарльз, мрачно глядя на огонь.
– Нет, касается. Вы встревожили Эмили, и она очень расстраивается. Этого я допустить не могу. Следовательно, я должен как-то изменить сложившуюся ситуацию. – Саймон сурово посмотрел на Чарльза. – А теперь предлагаю вам рассказать все в подробностях, чтобы я мог решить, что именно надо сделать.
– Затронута честь, – неохотно проговорил Чарльз, искоса взглянув на Саймона. – Честь женщины.
– С каких это пор вас стала так тревожить защита женской чести?
Некоторое время стояла мертвая тишина, после чего Чарльз медленно произнес:
– Мы с Девлином кое о чем поразмыслили после того дня, когда вы сшибли нас с ног в библиотеке.
– В самом деле? – Саймон глядел на огонь в камине.
– Это правда, сэр, – тихо вымолвил Девлин. – Мы долго думали о прошлом. Вы правы… Нам следовало вызвать Эшбрука после злосчастного побега.
Саймон ответил не сразу:
– Строго говоря, это должен был сделать ваш отец.
– Ну, все равно… Как-то странно было тогда промолчать, но отец сказал… – Девлин внезапно остановился, пожав плечами.
– Отец сказал, что ущерб все равно уже причинен и лезть из-за этого под пулю бессмысленно, – тихо закончил Чарльз. – И Эмили уговаривала нас. Утверждала, что виновата в первую очередь она сама.
– И вероятно, это действительно так, насколько мы знаем Эмили. – Девлин взял свой бренди. – Но это не имело значения… Сейчас мы понимаем, что должны были защитить ее. Хотя бы задать Эшбруку трепку.
– Да. – Саймон глядел на золотистое пламя. Так, значит, вот оно что… Похоже, за все ему надо винить только себя самого. – И потому, как только подвернулся случай хотя бы одному из вас оправдаться в собственных глазах, вы за него и ухватились. Кто же ваша леди?
– Я не могу вам сказать, сэр, – решительно заявил Чарльз.
– Понимаю ваше положение, но боюсь, что вынужден буду настаивать. Я никогда ничего не предпринимаю, пока не соберу всю возможную информацию. И вряд ли станет хуже от того, что вы назовете мне ее имя. В конце концов, оно известно Грейли, и как раз это волнует меня больше всего.
– Он прав, Чарльз, –