Дождливой южной ночью Джейд Сперри пришлось пережить самое страшное, что только может случиться с девушкой, оказавшейся в руках трех молодых подонков. Поруганная честь, грандиозный скандал, личная трагедия заставляют ее бежать из дома куда глаза глядят. Джейд выстояла, но никогда, ни на минуту, не забывала этот сонный заштатный американский городок, где все — мужчины, женщины, дети — зависят от всесильной семьи Патчетт. Она так и не простила богатых негодяев, которые исковеркали ее жизнь. И однажды Джейд возвращается, чтобы отомстить. Чтобы освободиться от зла, которое жжет ее сердце. Чтобы вернуть утраченную жажду любви.
Авторы: Сандра Браун
можешь взять меня с собой в город?
– Заткнитесь!
Шесть пар удивленных глаз уставились на него. Он оглядел их, окруживших его, и почувствовал ненависть к этим доверчивым, любящим лицам. Они думают, что он и на самом деле святой?
Расталкивая их, распугивая кур, Гэри побежал через двор в амбар. Там он забился в темный угол, зарылся в сено и закрыл голову руками. Желание, ненависть, любовь боролись в нем.
Он жаждал уехать отсюда. Ему невыносимы бедность, убожество, грязь и невозможность побыть одному. Тем не менее он любил свою семью. В своих мечтах он уже видел, как возвращается из колледжа, раздавая подарки родным, как щедрый Сайта Клаус. Но превратить эти мечты в реальность было невероятно трудно. Часто он думал о том, чтобы вообще исчезнуть.
Он, конечно же, никогда этого не сделает. Не потому, что им владело чувство ответственности, а из-за Джейд. Благодаря ей он терпел все уродства жизни, так как она несла в себе надежду на то, что все это не вечно. Она занимала центральное место в его планах.
– Господи, – простонал он. Как он сможет вынести все без нее? «Джейд, – подумал он в отчаянии, – что случилось с тобой, с нами, с нашим общим будущим?» Они собирались получить образование, затем вернуться в Пальметто и добиться равноправия для всех. Сейчас, она, похоже, перешла на другую сторону – к Патчеттам. Как она могла?
– Гэри?
В широкие двери амбара вошел отец. Отису Паркеру не было еще и пятидесяти, но выглядел он, как минимум, на десять лет старше. Худой, жилистый, невысокий человек с постоянно опущенными плечами. Рабочая одежда висела мешком на его костлявой фигуре. Он нашел сына в темном углу, сидящим на копне остро пахнущего сена.
– Гэри? Дети сказали, что ты был с ними груб.
– Могу я хоть на минуту остаться один?
– Что-то случилось в школе?
– Нет! Я просто хочу побыть один. – Гэри хотелось отвести душу на ком-нибудь, и отец оказался подходящей мишенью. – Хоть раз можете вы оставить меня в покое? – закричал он.
– Ладненько. – Отис повернулся, чтобы уйти. – Не забудь накормить свинью.
Гэри вскочил на ноги, его руки сжались в кулаки.
– Послушай, батя, я в последний раз накормлю эту чертову свинью. Мне до смерти надоело ее кормить. Надоело, что меня окружают орущие дети, которых у вас не хватает мозгов не плодить. Осточертел этот дом и омерзительный запах нищеты. Мне осточертела школа, учителя и все разговоры о стипендии, когда никому ни до чего нет дела. Быть пай-мальчиком невыносимо. Ничего этим не добьешься! Ничего!
Когда гнев обессилил его, Гэри опустился на грязную солому и разрыдался. Через несколько минут он почувствовал, как грубоватая рука отца трясет его за плечо.
– Похоже, сейчас тебе надо глотануть этого.
Отис держал закрытую крышкой банку, в которой была видна прозрачная жидкость. Гэри неуверенно взял банку, открыл ее и понюхал. Затем сделал глоток. Самогон, обжигая, дошел до желудка. Кашляя и задыхаясь, он отдал банку Отису, который сделал большой глоток.
– Не говори маме об этом.
– Где ты это достал?
– Пора тебе знать о Джорджии. Эта негритянка гонит самогон уже много лет. Она берет недорого. Все равно я не могу позволить себе ничего другого. Я прячу это вон там, под старым седлом, если тебе понадобится, когда меня не будет поблизости. – Отис аккуратно закрыл банку крышкой. – У тебя неприятности из-за женщины?
Гэри уклончиво пожал плечами, хотя напоминание о предательстве Джейд жгло его гораздо сильнее, чем самогон.
– Они единственные из созданий Господних, которые могут довести мужчину до сумасшествия и заставить его сказать то, что сейчас сказал ты. – Отис сурово посмотрел на сына. – Мне не нравится, как ты говорил о своих братьях и сестрах, потому что это означает, что ты плохо отзываешься о своей маме.
– Прости. Я не хотел этого.
– Да, но ты это имел в виду. Я хочу, чтобы ты знал, что каждый из наших детей был зачат по любви. Мы гордимся каждым из вас. – Глаза Отиса затуманились. – А особенно гордимся тобой. Не могу взять в толк, откуда ты у нас такой смышленый и все такое. Ты нас стыдишься, наверно.
– Нет, папа.
Вздыхая, Отис сказал:
– Я не так глуп, чтобы не понять, почему ты никогда не приводишь своих друзей сюда, Гэри. Ясно почему. Послушай, мы с мамой хотим, чтобы ты получил образование не для того, чтобы потом заботиться о нас и других детях. Мы хотим, чтобы ты уехал отсюда, только по одной причине – потому что ты об этом мечтаешь. Ты не хочешь быть таким же неудачником, как я. У меня был жалкий клочок земли, а этого ужас как мало. И даже не я купил его, а мой отец. Чтобы сохранить его, я выбивался из сил.
Гэри мучили угрызения
