Скандальная история

хотя и заверяла его в этом много раз. Было трудно поверить в счастье, которое свалилось на него. Он не заслужил такой красивой и неиспорченной жены, как Дебра Ньюберри. Он не достоин безоговорочного признания ее семьи. Его отчаяние по этому поводу в конце концов вызвало ссору.
В середине ссоры Дебра потребовала:
– Скажи, что это за страшная тайна, о которой ты боишься, что я узнаю, и которая заставит меня разлюбить тебя?
– Я был судим, – выпалил он. – Ты думаешь, твои родители захотят такого зятя, который отсидел срок в тюрьме?
– Я не знаю, что думать, пока ты не расскажешь об этом, Диллон.
Его родители погибли, когда ему было восемь лет.
– Они ехали на машине, чтобы забрать меня из летнего лагеря. Обычная нелепая авария на дороге. Грузовик с трейлером занесло. Их машина попала под него.
Так как не было больше никого, кто мог бы его взять, его отдали на попечение матери его отца.
– Бабушка Берк делала все, что могла, но я был злым ребенком.
Все было прекрасно до тех пор, пока его родители не погибли. Отец хорошо зарабатывал, мама была заботливая и любящая. Было так несправедливо по отношению к ним и к нему, что они должны были погибнуть.
– У меня были плохие дела в школе. Оценки становились все хуже и хуже. Я сердился на бабушку за то, что она старается занять место моих родителей. Хотя теперь я понимаю, какой огромной обузой был я для нее в то время. Наконец я понял, что такая мне выпала судьба и что я должен распорядиться ею наилучшим образом. В течение нескольких лет все шло хорошо. Когда мне исполнилось четырнадцать, бабушка заболела. Ее положили в больницу. На мои вопросы, насколько серьезна ее болезнь, врачи говорили мне какую-то чушь, что я должен полагаться на волю Господа. Именно тогда я понял, что моя бабушка умирает. К ее чести, она сказала мне об этом прямо.
«Мне жаль, что я оставляю тебя одного, Диллон, – сказала она, – но не в моей власти это изменить».
После того как она умерла, меня отдали на воспитание в чужую семью. Кроме меня там было еще пятеро детей. Я часто слышал о войне в стране под названием Вьетнам, но и там, наверное, не было таких сражений, какие происходили в этом доме, особенно между мужем и женой. Я неоднократно видел, как он ее бил.
В тот день, когда мне исполнилось шестнадцать, я ушел. Подумал, что жить самостоятельно будет лучше, чем оставаться в этом доме. Предполагалось, что меня ждет денежный счет из фонда по опеке. Но я все время наталкивался на какие-то отговорки, пока не понял, что кто-то, возможно, мои приемные родители, прибрали все к рукам. Я воспринял это только как небольшую неудачу и был уверен, что смогу прожить самостоятельно. Но, конечно, не смог – не воруя, чтобы не умереть с голоду.
В конце концов я остался без копейки и попал в «колонию для трудных детей», что, в общем, другое название тюрьмы. С первого же дня я думал о побеге. Я пытался сделать это дважды. Во второй раз один из воспитателей избил меня до полусмерти.
– Как это ужасно, – сочувствующе проговорила Дебра. Диллон улыбнулся мрачной, кривой улыбкой.
– Сначала я тоже так думал. Позднее он объяснил мне, что ему надо добиться от меня безраздельного внимания, когда он говорит о важных вещах. Он сказал, что мне выпали дерьмовые карты, но то, как играть, зависит только от меня. Либо я буду продолжать в том же духе, пока не схлопочу пожизненное заключение, либо надо изменить все и заставить обстоятельства работать на меня.
– Видимо, ты послушался его совета.
– Там я закончил среднюю школу. Когда вышел оттуда, он устроил меня на работу чертежником в компанию по коммунальному обслуживанию. Это дало мне возможность оплатить учебу в колледже и жилье. Остальное ты знаешь сама.
Дебра посмотрела на него с мягким осуждением.
– И это все? Это все твое ужасное, таинственное прошлое?
– А что, этого мало?
– Диллон, ты был ребенком. Ты совершил несколько ошибок.
Он упрямо покачал головой.
– Я уже не был ребенком с тех пор, как мне исполнилось восемь лет и я узнал, что мои родители погибли. С того времени я всегда сам отвечал за все, что делал.
– Допустим, некоторые из твоих ошибок были более серьезными, чем обычно. И последствия их оказались более суровыми. Но не будь так строг к себе. Ты поднялся над ошибками своей юности. Я бы хотела встретиться с твоим воспитателем и лично поблагодарить его за то, что он наставил тебя на путь истинный.
– К сожалению, этого нельзя сделать. Вскоре после моего ухода какой-то мальчишка во время воспитательной беседы пырнул его ножом, а потом стоял и смотрел, как он истекает кровью… Потому мне некого пригласить на шикарную свадьбу, которую планирует твоя мама.
– Там