Дождливой южной ночью Джейд Сперри пришлось пережить самое страшное, что только может случиться с девушкой, оказавшейся в руках трех молодых подонков. Поруганная честь, грандиозный скандал, личная трагедия заставляют ее бежать из дома куда глаза глядят. Джейд выстояла, но никогда, ни на минуту, не забывала этот сонный заштатный американский городок, где все — мужчины, женщины, дети — зависят от всесильной семьи Патчетт. Она так и не простила богатых негодяев, которые исковеркали ее жизнь. И однажды Джейд возвращается, чтобы отомстить. Чтобы освободиться от зла, которое жжет ее сердце. Чтобы вернуть утраченную жажду любви.
Авторы: Сандра Браун
который ты заказал, и в три раза дороже, чем этот, – сказал Хаскел, вернув самообладание.
– Провод, который я заказал, в три раза лучше и в три раза надежнее.
– Этот соответствует местным строительным нормам.
– Но не отвечает моим, – процедил Диллон сквозь зубы.
– Если бы я знал, что он не подходит…
– Ты ни хрена не знаешь! Это здание будет напичкано сложной электроникой. Чтобы избежать аварий, необходимо проложить самый лучший провод.
Диллон схватил телефон и бросил его на колени растерявшемуся бухгалтеру.
– Садись своим тощим задом на телефон и размести тот заказ, что был сделан мною с самого начала! Материалы должны быть доставлены не позднее завтрашнего дня, или же я пришлю всех электриков, которые из-за тебя будут простаивать, плясать на твоем столе.
Телефон с треском упал на пол, когда Хаскел встал со стула.
– Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
– Приходится. – Диллон кивнул в сторону телефона. – Ты зря тратишь время. Работай!
– Я не буду. В мою задачу входит снижение расходов.
– Согласен, пока это не ухудшает качество работ. В данном случае ухудшает.
– Провод, который я заказал, соответствует местным государственным нормам надежности.
– А в соответствии с нормами Диллона Берка – это хлам. Я не буду устанавливать его в моем здании.
– В твоем здании? – переспросил Хаскел с самодовольной улыбкой.
– Закажи провод, который мне нужен, Сканлан.
– Нет.
Диллон ценил доброжелательные отношения и старался избегать столкновений, как только мог. Но он не собирался снижать требования на своем первом объекте. Не хотел и обращаться к Пилоту. Пилот уже сказал ему, чтобы он сам руководил.
– Либо ты садишься на телефон, либо ты уволен.
Узкий подбородок Хаскела отвис.
– Ты не можешь меня уволить.
– Почему это, черт возьми?
– Ах, так. Посмотрим, что на это скажет господин Пилот.
– Посмотрим. А пока считай, что я снял тебя с объекта. И если ты не хочешь, чтобы я выбил из тебя дурь, держись от меня подальше, пока не уберешься совсем.
Врагом Дебры была скука. Первые несколько месяцев во Франции она занимала себя тем, что украшала квартиру, сообразно с их скромным бюджетом, и довольно преуспела.
Они обсуждали с Диллоном, стоит ли ей пойти работать. Но это было невозможно: не было вакансий для учителей в английских школах, а владельцы магазинов предпочитали нанимать своих соотечественников, а не американцев. Поэтому Дебра убивала время, читая, гуляя по узким причудливым улочкам и описывая свою жизнь в длинных письмах к многочисленным родственникам. Хотя она старалась скрывать это от Диллона, но стала тосковать по дому. На нее нападала апатия. Нужно было как-то предотвратить депрессию.
Беременность омолодила Дебру. У нее не было никаких неприятных, неизбежных в ее положении ощущений, и она клялась, что никогда не чувствовала себя лучше. Она была полна энергии. Каждый день они с Диллоном восхищались малейшими изменениями в ее теле. Эта новая близость углубила их любовь.
Чтобы как-то убить время до рождения ребенка, Дебра записалась в кулинарный кружок, занятия в котором проходили совсем рядом с их домом. В кружке было четыре женщины и двое мужчин, все пенсионного возраста. Все вместе с бабушкой-поваром они суетились вокруг Дебры, как наседки. С началом занятий она проводила дни либо в кружке, либо на крошечной кухне, где готовила то, чему научилась, либо в хождениях по близлежащим рынкам, покупая необходимые продукты, чтобы потом проверить свои кулинарные способности на Диллоне. Она возвращалась домой, нагруженная покупками, и поднималась наверх на том подозрительном лифте, которым Диллон запретил ей пользоваться.
В тот день она чуть было не попалась, так как пришла домой буквально за несколько минут до возвращения Диллона. Он сейчас же обнял ее и крепко поцеловал в холодные губы. Затем, улыбаясь, сказал:
– Поехали в Швейцарию?
– В Швейцарию?
– Ты что, не знаешь, что это одна из стран, которая граничит с Францией? Козы и Хейди, Альпы и снег, йо-до-ла-ди-хо!
– Да знаю я Швейцарию! Помнишь, как мы провели субботу и воскресенье в Женеве?
– Там в нашей комнате было зеркало на потолке.
– Так ты и это помнишь?
– Как же я мог забыть? – проворчал Диллон, вновь потянувшись к ней. Их губы слились в поцелуе.
– Нам не нужно зеркало на потолке, – прошептала Дебра, когда они наконец отпустили друг друга.
– Но я должен уехать из города и отпраздновать.
– Отпраздновать что?
– Сегодня я уволил Хаскела Сканлана.
Улыбка Дебры пропала.
