Своенравная красавица и богатая наследница Николь Брэгг Шелтон не признает удушающих законов высшего света, и неукротимое желание бросает ее в объятия герцога Клейборо. Герцог потрясен дерзким поведением Николь, очарован ее пылким, свободным духом и невероятной чувственностью, но, вступив с ней в любовную связь, вовсе не намерен жениться. Однако Николь — не игрушка в руках мужчины. Она готова пойти на рискованный шаг, чтобы навечно завоевать сердце возлюбленного.
Авторы: Джойс Бренда
Такая встреча может состояться на земле Вашего или моего отечества.
До встречи, искренне Ваш, Хэдриан де Варенн Брекстон-Лоувел, девятый герцог Клейборо».
Он аккуратно сложил потертое на изгибах письмо и засунул его во внутренний карман пиджака. У него есть сын! Он все еще не мог прийти в себя от этого известия, хотя со времени получения этого письма прошло несколько недель. Его сын, который надеется познакомиться с ним.
Хэдриан Стоун сам не мог дождаться этого дня. Теперь его мысли были заняты одной темой — сын. Он без конца думал о нем, но тон письма был настолько официален и сдержан, что за этими строчками никак не проглядывалось лицо сына. Был ли сын так сдержан потому, что писал незнакомому человеку, или старался быть очень сдержанным? Хотел он его на самом деле видеть или ему было просто любопытно? А может быть, он испугался? Возможно, он даже рассердился. Ведь он был девятым герцогом Клейборо, и совершенно очевидно, что до сего времени он был уверен, что его отец — восьмой герцог Клейборо. Разве тут не разозлишься? Может быть, он даже почувствовал угрозу своему положению. У Хэдриана Стоуна было несколько знакомых англичан, и он знает, как они пекутся о своих титулах и своей голубой крови. А теперь, несомненно, его родственники, мужчины этого рода, станут претендовать на этот титул, захотят отобрать его у Хэдриана, его сына. Но как бы там ни было, сын попросил его о встрече в Америке или Англии. Стоун даже не стал утруждать себя ответом. В тот же день, когда пришло письмо, он сел на первый же пароход, отправлявшийся в Англию.
Он смотрел на город, неровной полосой возникший на горизонте. Потом пароход долго шел по Темзе.
День был серый, прохладный, моросил дождь, но Хэдриан, привычный к любым проявлениям природы, на холод и дождь не обращал никакого внимания. Он поправил галстук. В новом костюме и галстуке ему было непривычно и неудобно. За все свои шестьдесят лет он и десяти раз не надевал костюм и галстук.
Он задыхался от радости, накатывавшей горячей волной. Он был счастлив: у него есть сын! Его сын герцог Клейборо.
У него не было детей. Он так и не женился. Один раз в жизни он полюбил женщину так, что захотел жениться. Но это было очень давно. Стоун недолго горевал, так как был человеком действия, а не пассивным мечтателем. Единственное, что огорчало его, — отсутствие детей. В последнее время это чувство обострилось. И вот у него, оказывается, есть сын, который гоже только что узнал о существовании родного отца. Интересно, что он собой представляет? Видимо, он горд и официален, раз не раскрыл своих чувств в письме к незнакомому человеку. Хэдриан Стоун тоже был очень гордый человек, но он знал, когда надо свою гордость умерить, а когда и вовсе спрятать, и нередко так и поступал. А с другой стороны, его мало интересовали приличия. По тону письма Хэдриана-младшего можно было предположить, что он обладает очень благородной наследственностью. Хэдриан-старший этим похвастать не мог.
Стоун не мог себе представить сына благопристойным или, еще хуже, педантичным англичанином голубых кровей. Хотя между ними должно быть очень много различий.
Стоун начал готовить себя к неизбежному. Его сын был не просто аристократ, он был герцог. Возможно, он не может без слуг пошевелить даже пальцем, чтобы сделать что-нибудь для себя. С этим Стоуну было трудно примириться. Сам он вышел из низов, но благодаря упорному труду — а он никогда не боялся никакой работы — Стоун достиг высокого положения в обществе. Что касается, сына, что ж, нужно честно посмотреть правде в глаза и признать тот факт, что сыну не пришлось в жизни честно попотеть на работе. Но Стоун не станет презирать его за это, даже если окажется, что Хэдриан-младший считает труд ниже своего герцогского достоинства.
А будет ли сын осуждать его? Он молил Бога, чтобы то, что он почувствовал по тону письма, осталось бы вежливой формальностью, а не холодным безразличием и высокомерным снобизмом. Один вопрос не давал ему покоя. Сможет ли сын принять его, простого труженика, который был не более чем морским капитаном?
От этой мысли у него все внутри сжалось: он мало чего боялся в жизни, а сейчас опасался того, что сын отвергнет, не примет, что будет смотреть на него сверху вниз; он немало знал таких, будь то американских или английских снобов. Он так хотел этой встречи и так ее боялся!
Стоун сразу же во всем стал обвинять Изабель. Знай он, что у него есть сын, давно бы предъявил на него свои права. Его сын стал бы воспитываться не в богатых салонах британского высшего общества, а в море, на палубах морских кораблей. Он бы узнал цену труду, гордился бы тем, чего он добился своими руками, а не этим чертовым титулом.
Но этому не суждено было осуществиться, и все из-за Изабель, которая
