Своенравная красавица и богатая наследница Николь Брэгг Шелтон не признает удушающих законов высшего света, и неукротимое желание бросает ее в объятия герцога Клейборо. Герцог потрясен дерзким поведением Николь, очарован ее пылким, свободным духом и невероятной чувственностью, но, вступив с ней в любовную связь, вовсе не намерен жениться. Однако Николь — не игрушка в руках мужчины. Она готова пойти на рискованный шаг, чтобы навечно завоевать сердце возлюбленного.
Авторы: Джойс Бренда
будет вполне достойно час провести вместе, а потом вы вернетесь к Элизабет.
— Да!
На Николь это подействовало как пощечина. Как же она могла сидеть здесь и соблазнять мужчину, принадлежащего другой женщине, практически жене? О, как это аморально! Впрочем, как и ее физическое желание.
Николь стало стыдно. На какое-то время она совсем забыла про Элизабет, так ей хотелось побыть с герцогом в интимной обстановке. Как же она могла допустить такое? Этот человек занят, ей не принадлежит и не будет принадлежать, и так открыто сидеть и соблазнять его — верх бесстыдства и подлости.
— Не будем тянуть, — сказала она вдруг, не смея смотреть ему в глаза. — Давайте уйдем отсюда прямо сейчас. Своим друзьям можете рассказать, какая я очаровательная и замечательная и что у меня сильно разболелась голова. И еще поблагодарите, разумеется, Элизабет за ее великодушное участие в моем спасении.
Герцог молчал. Она чувствовала, как что-то угасает в ней, может быть, это умирала едва родившаяся страсть.
— Вы правы, — согласился он, встал и протянул руку Николь, чтобы помочь ей подняться. Опасаясь прикосновения, она встала сама, сложила плащ и протянула его герцогу.
Им пришлось идти через весь парк до стоянки карет. По дороге герцог без конца раскланивался с разными людьми, а она никому не отвечала, пытаясь собрать свои растерянные мысли и чувства. Вот и спасительная карета графа Драгмора. Николь рванулась к ней, пытаясь ускорить расставание. В понедельник она непременно вернется в Драгмор. Кучер открыл лакированную черную дверцу, и Николь уже занесла на ступеньку ногу, но герцог схватил ее за руку, удерживая. Все это время она старалась не смотреть на него, но тут ее глаза впились в него — и какое-то мощное чувство, которому нет названия, вспыхнуло. Она обернулась, и их глаза встретились… Мощное притяжение незримой вспышкой возникло между ними.
— Николь… — почти прохрипел герцог, — мы должны встретиться и поговорить.
— А есть ли о чем? — спросила она с грустью в голосе.
Прошло несколько секунд, а он не отвечал, внутренне борясь с собой. Сжав еще сильнее ее руку, он наконец сказал:
— Мы поговорим. Моя карета еще не вернулась.
Вы можете подвезти меня до дома Клейборо?
— Ничего подобного я никогда не сделаю!
Герцог помог ей подняться в карету. Николь не очень грациозно плюхнулась на заднее кожаное сиденье кареты и через мгновение увидела, что герцог усаживается рядом.
— Клейборо! — сказал он кучеру и закрыл за собой дверцу. — А затем отвезете леди Шелтон домой.
— Хорошо, ваше сиятельство, — ответил кучер, и карета покатилась.
— Зачем вы это сделали? — воскликнула Николь.
Он повернулся к ней. Глаза его горели такой страстью, которая мгновенно нашла отклик в Николь. Она поняла, что ее желание не умерло. Оно кипело в ней с тех самых пор, как он подошел к ней с коробкой.
— Что вы собираетесь дальше делать? — спросил он.
Неужели он чувствовал ее намерения? Или, может быть, она чересчур откровенно себя ведет? А может быть, это он слишком проницателен? Она выдавила жалкую улыбку.
— Я собираюсь уехать. Я возвращаюсь в Драгмор в понедельник.
Он смотрел на нее. Николь слышала, как бьется ее сердце. Ей почему-то казалось, что он начнет ее отговаривать. Но он отвернулся и стал смотреть в окно кареты. Ей захотелось дотронуться до рукава его плаща. Но она не сделала этого.
Он повернулся к ней.
— Значит, это наше прощание, — сдержанно произнес он.
— Да.
Опять напряженное молчание.
— Николь…
Она ждала. Ждала, что он начнет ее уговаривать остаться или признается ей в своих чувствах.
— Вы необыкновенная, — сказал он, — вы не такая, как другие.
Это был самый большой комплимент, который он мог ей сделать. Слезы потекли у нее по щекам.
— Не плачьте, — потребовал он и провел рукой по ее лицу, — почему вы плачете?
Она покачала головой. Он наклонился вперед, но она не отстранилась. Этот поцелуй должен быть последним, и она хотела запомнить его навсегда.
Обхватив руками ее лицо, он поцеловал ее. Это был нежный поцелуй, каким целуют только при большом чувстве. Затем рука его скользнула ниже и сдавила ее шею. Поцелуи стали требовательными. Слезы мгновенно исчезли.
Николь вскрикнула и вцепилась в борта его плаща. Ни секунды не колеблясь, она прильнула к нему, и он тут же очутился на ней сверху. Они обняли друг друга. Их языки терлись друг о друга и сталкивались, разжигая лихорадку желания. Она почувствовала, как его горячий, твердый член оказался у нее между ног. Он начал двигаться со всевозрастающей настойчивостью.
Она не хотела, чтобы их отношения вот так завершились, не хотела отдавать его другой женщине,
