Своенравная красавица и богатая наследница Николь Брэгг Шелтон не признает удушающих законов высшего света, и неукротимое желание бросает ее в объятия герцога Клейборо. Герцог потрясен дерзким поведением Николь, очарован ее пылким, свободным духом и невероятной чувственностью, но, вступив с ней в любовную связь, вовсе не намерен жениться. Однако Николь — не игрушка в руках мужчины. Она готова пойти на рискованный шаг, чтобы навечно завоевать сердце возлюбленного.
Авторы: Джойс Бренда
мне юбку в лесу?
— Вы знаете, что это не так.
— Разве? — Теперь она выкрикивала, как в истерике: — Я знаю только то, что случилось сегодня! Вы говорили, что я не должна рассчитывать на вас, а сами ведете себя так, что я могу рассчитывать на все!
— Я считаю себя животным. В конце концов, я — сын своего отца.
Николь отвернулась от него. Ее трясло от боли и ненависти.
— Боже! Я ненавижу вас!
— Теперь нас двое, — сказал он так тихо и грустно, что она не была уверена, что расслышала его слова.
— Я уезжаю отсюда. — Николь решительно пошла к своему коню.
Он схватил ее за руку, но она высвободилась.
— Нельзя возвращаться в дом в таком виде. Вы выглядите так, словно вас вываляли в грязи.
— А разве нет? — спросила она насмешливо.
— Не совсем, — скрипнул он зубами.
— О, да! Как же я могла забыть о вашем благородстве!
Она опять двинулась к коню, совсем забыв, что у него повреждена нога. Герцог опять поймал ее и оттащил от коня.
— Что вы делаете? — завизжала она изо всех сил.
Он поднял ее на руки.
— Не то, о чем вы думаете, — холодно произнес он.
С яростью дикаря она визжала, вырывалась и царапалась, пытаясь ударить его и попасть в лицо. Он уклонялся, но один удар пришелся ему по подбородку.
— Вот уже третий раз вы поднимаете на меня руку.
— И не последний, — в бешенстве ответила Николь.
В тот момент, когда она готова была вцепиться ему в лицо, он отпустил ее, и она полетела в ледяную воду ручья. Николь камнем пошла на дно, захлебнувшись, затем вынырнула, схватила воздух и опять пошла на дно. Прежде чем она сообразила, что делать дальше, он уже держал ее за шиворот и тащил на берег. Она хватала ртом воздух, задыхаясь. Потом на берегу она стояла на коленях, а он колотил ее по спине, пока не вышла вся вода, которой она успела вдоволь наглотаться.
— Сейчас я убью вас, — с ненавистью прошипела она.
Он стоял скрестив руки и безучастно наблюдал за ней.
— Вы отстали от группы и решили напоить коня. Я отправился на поиски и нашел вас, когда ваш конь, поранив ногу, оступился и сбросил вас в воду. Я поторопился к вам на помощь.
Она промычала что-то невнятное в бессильной ярости.
На обратном пути они встретили двух грумов, отправленных на их поиски. Герцог тут же рассказал им, что случилось, вернее, ту историю, которую придумал. Затем они сели на свежих коней и, поручив одному из грумов привести раненого коня, поскакали к дому.
Прибыв на место, герцог рассказал всем гостям свою версию их приключений, и, похоже, все ему поверили. Да и кто осмелился бы ему не поверить?
Изабель нервно ходила по гостиной, но увидев герцога и Николь, сразу пошла им навстречу. Она переводила взгляд с сына на Николь.
— Что случилось?
— Конь Николь оступился, и она упала в ручей. Я отправился на ее поиски и, увидев случившееся, бросился ее спасать. — Герцог рассказал историю очень правдоподобно.
— Со мной все в порядке, — вставила Николь с приятной улыбкой, предназначенной специально герцогине Дауэйджер.
Герцогиня не ответила на улыбку и изучающе смотрела на Николь. Очевидно, она не верила ни единому слову сына.
Николь стало стыдно. Она поняла, что отныне ей придется спасаться бегством не только от сына, но и от всевидящих глаз герцогини Дауэйджер, его матери.
— Вам лучше подняться наверх и переодеться, — наконец сказала Изабель.
Николь кивнула, обрадовавшись возможности как можно скорее уйти, но в это время услышала позади себя голос матери. Сердце у Николь заныло.
— Дорогая, ты в порядке? — Родители спешили к ней по широкой лестнице.
— Все хорошо, — заверила она их, пытаясь скрыть неловкость. Одно дело убедить незнакомых людей, что ты упала с лошади, а совсем другое — заставить поверить родителей в эту сказку. Она стала рассказывать матери о том, как упала с коня и как герцог спасал ее. При этом старалась не смотреть на отца.
— Ты упала с коня? — недоверчиво спросила Джейн. Отец внимательно смотрел на нее.
— Мне казалось, что я одна, — продолжала врать Николь, — и я сидела в этом ужасном дамском седле, на котором никогда не езжу, ты это знаешь. Хэдриан испугал не только меня, но и моего коня. Обычное дело. — Она взглянула мельком на отца и поняла, что он совершенно ей не верит.
— Тебе нужно срочно переодеться, — строго сказала мать и тепло улыбнулась герцогу. — Благодарю вас, ваша светлость.
Герцог только кивнул в ответ.
Тут только Николь сообразила, что, рассказывая свою историю, назвала герцога по имени. Сердце у нее замерло. Она посмотрела на герцогиню и встретила ее проницательный взгляд. Потом — на отца: взгляд был тот же. Видимо, они оба заметили ее оплошность. Она побагровела от стыда. На герцога
