Своенравная красавица и богатая наследница Николь Брэгг Шелтон не признает удушающих законов высшего света, и неукротимое желание бросает ее в объятия герцога Клейборо. Герцог потрясен дерзким поведением Николь, очарован ее пылким, свободным духом и невероятной чувственностью, но, вступив с ней в любовную связь, вовсе не намерен жениться. Однако Николь — не игрушка в руках мужчины. Она готова пойти на рискованный шаг, чтобы навечно завоевать сердце возлюбленного.
Авторы: Джойс Бренда
ожесточил его.
Герцог был неглуп. Он понимал, что окружающие ищут его дружбы и расположения из-за того, что он герцог Клейборо. Он знал, что мог поступать и поступал, как ему хочется, исключительно потому, что он герцог Клейборо, а не потому, что он Хэдриан Брекстон-Лоувелл. Его независимый и нелюдимый характер, стремление заниматься делами стали бы громко порицать, а его самого, пожалуй, сочли бы выродком, не будь он герцогом.
Однако Хэдриана уже давно не интересовало, что про него говорят.
То же самое было и с женщинами. Многие влюблялись в него, отчаянно за него боролись, старались отбить друг у друга, чтобы, заполучив его благосклонность, иметь честь прыгнуть к нему в постель. Они любили его не потому, что он красив, мужествен и умен, не за то, какой он любовник, и даже не за подарки, которые он им делал. Нет, они добивались не его, а герцога Клейборо. А он выбирал из них ту, которую ему больше хотелось. В настоящее время у него была великолепная любовница — Холланд Дюбуа. Она даже приобрела некоторое положение в обществе из-за того, что находилась на содержании у герцога Клейборо. Когда она выезжала в театр, в ресторан или дом моделей, за ней ухаживали, и каждый ее каприз исполнялся немедленно. Она приобрела большую власть благодаря связи с ним. Такую же власть она смогла бы получить, имея связь разве что с членом королевской семьи. Только жена герцога могла бы иметь большее влияние в обществе.
Он сделал Николь предложение. Он хотел жениться на ней, сделать ее своей женой, герцогиней Клейборо. Общество никогда не осмелилось бы осуждать и критиковать ее прошлое или ее поступки, она была бы принята окончательно и бесповоротно. И в той же мере, что и он, стала бы олицетворением власти, богатства и традиций рода Клейборо.
А она не приняла его. И была непреклонна в своем отказе. Ей не нужны блага, которые дает его положение, и ей не нужен он сам. Что же так решительно настроило ее против него? Ясно, что ее оттолкнули его действия — вчера в библиотеке и всякий раз, когда их пути пересекались.
Знала ли она, что его отец был распутным, извращенным человеком? Может быть, она увидела в нем черты его отца.
«Я не такой, как Френсис, — сказал он себе, — я прожил свою жизнь честно и совсем не похож на него».
Хэдриан почувствовал удушье. Он посмотрел на себя в зеркало над камином. Он ничем не отличался от Френсиса, и она это увидела.
Он увидел боль и сомнение в своих глазах, и это его поразило. Он поспешил придать лицу давно выработанное им выражение полного бесстрастия.
Но правда причиняла боль. Эта правда заключалась в том, что она его отвергла. Ее отказ воскресил в его душе сильную боль, которую он, казалось, давно похоронил. Маленький, плачущий мальчик, один в темной большой комнате в Клейборо бесконечной темной ночью. Ему четыре года. Он должен стать герцогом, и ему полагалось быть мужественным. Но он боялся. Он пытался сдержать слезы, но не мог и разбудил родителей.
— Милый мой, что случилось? — вбежав в комнату, прошептала Изабель.
Стараясь не плакать, он рассказал ей о чудовище, которое гналось за ним в темноте. Мать успокаивала, обнимая его, и он почувствовал себя лучше, пока не услышал в дверях голос отца.
— Ты совсем испортишь мальчишку! Что за трус такой растет? — Френсис засмеялся.
Как же ему стало обидно от такого обвинения! Неужели он трус? Отец смотрел на него и нехорошо улыбался.
— Маменькин сынок. Неженка, — насмехался он, — испугался темноты. Герцоги никогда не боятся темноты, но ведь ты никогда не сможешь стать настоящим герцогом, не так ли? Ты никогда не станешь настоящим герцогом!
Изабель вскочила в ярости. Хэдриан сжался в комок, зная, что сейчас произойдет, и уже заранее испытывая страх. Он понимал, что виноват во всем происходящем…
— Прекрати! — закричала Изабель, налетая на мужа. — Как ты смеешь! Как ты смеешь!
— Я смею все, что захочу, — зарычал в ответ Френсис. — Оставь этого неженку в покое! Ты слышишь меня? Оставь этого маменькиного сынка в покое!
Между ними началась борьба. Он видел, как они дерутся. Он знал, что матери больно, и все из-за того, что она защищала его, неженку. Не в силах сдерживаться, он заплакал. Как долго дрались родители, он не знал, но, несмотря на страх, встал и пошел помочь маме. Он был еще очень мал, его кулачки еще больше разъярили Френсиса. Вся его злость обратилась на сына. Он выволок мать из комнаты, а его приказал запереть в темной спальне. Ему было больно, страх не проходил. Уже не в первый раз он убеждался, что его отец, высокий, красивый как Бог, блондин, не любит его. Он уже не помнит, когда ему стало это известно, наверное, всю жизнь. Он заполз в кровать и свернулся калачиком под одеялом.
Боже, как давно это было! Он думал,
