Скандальные свадьбы

бессмыслица ли?
— Аннабел, очнись! Да что с тобой? — допытывалась Лиззи, дергая сестру за рукав.
— Я поднимусь в свою комнату. — Аннабел изобразила на лице улыбку. — Увидимся перед ужином. Все будет хорошо.
На самом деле она вовсе не была в этом уверена, во всяком случае, до тех пор, пока Сент‑Клер остается в одном с ней доме.
Лиззи кивнула:
— Моя дорогая, мне жаль, что тебя расстроил этот тупица Джеймс Эпплтон Берд. Впрочем, он вообще вряд ли тебе подходит.
— По правде говоря, я о нем давным‑давно забыла.
— Похоже, ты понравилась мистеру Фрэнку, — с надеждой в голосе продолжала Лиззи. — Мне кажется, он очень добрый и милый…
Аннабел заморгала и уставилась на сестру.
— Лиз, он старый и очень занудный.
— Ты никому не даешь шанса. — Лиззи в отчаянии закусила губу. — Иногда мне кажется, что ты сохнешь по тому вору и хочешь, чтобы он снова появился в твоей жизни!
Аннабел ушам своим не поверила — ее сестра говорила об этом, да еще именно сейчас!
— Ладно, я пошла. — Она чмокнула Лиззи в щеку. — А то давно забыто, как говорится, было, да быльем поросло.
Вздохнув, Лиззи смотрела, как ее сестра, подхватив юбки, взбегала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, — совсем не так подобало бы действовать приличной даме из общества.
Она больше не испытывает никаких чувств к человеку, который бросил ее два года назад, убеждала себя Аннабел, но, с другой стороны, не слишком жаждет, чтобы его осудили на пожизненное заключение. Стало быть, с ней и вправду не все в порядке, раз она не хочет, чтобы он попал за решетку.
В длинном, покрытом пушистым ковром коридоре не было никого, кроме горничной, которая толкала перед собой тележку с коробками и флаконами чистящих средств. Быстро миновав ее, Аннабел вошла в номер и заперла за собой дверь, а затем, расшнуровав и скинув ботинки, бросилась на кровать.
И тут внезапно слезы ручьем потекли по ее щекам.
Господи! Совершенно невозможно поверить в то, что она все еще испытывает какие‑то чувства к человеку, который так с ней обошелся. Но ведь это она его соблазнила. Никогда, даже в самых фантастических мечтах, она не могла представить себе, что это такое — заниматься любовью с мужчиной. А уж то, что он оставит ее, даже не попрощавшись, и вовсе не могло прийти ей в голову.
Аннабел вытерла слезы. Может, Лиззи и права. Возможно, лишь из упрямства она не желала расстаться с любовью к Пирсу Сент‑Клеру, известному также как Пирс Брэкстон. Но как она могла влюбиться в совершенно незнакомого человека менее чем за двадцать четыре часа? Разве такое возможно?
Бедная, несчастная Аннабел Бут, такая безрассудная, такая беспомощная…
Ей хотелось прижать ладони к ушам, чтобы не слышать уже порядком надоевших причитаний. Как это похоже на нее: вдруг сорваться и совершенно необдуманно отправиться в путешествие по Индии, а то еще того хуже — влюбиться в вора и мошенника.
Кто‑то постучал в дверь, и Аннабел в испуге села в кровати. Наверняка это Лиззи принесла ей на подносе обед, а может, Мисси пришла, чтобы ее отругать. Но скорее всего это горничная.
Девушка поднялась и с бьющимся сердцем пошла открывать, по пути взглянув на себя в зеркало, висевшее над туалетным столиком. Ее светлые волосы выбились из шиньона, платье с высоким воротом было помято, лицо побледнело. По контрасту глаза казались не голубыми, а почти черными. Подойдя к двери, она распахнула ее…
Перед ней стоял Пирс Сент‑Клер собственной персоной.
Аннабел на мгновение замерла, а потом что есть силы ударила его по щеке. Звук от пощечины оказался таким сильным, что его, вероятно, можно было услышать не только в ее комнате, но и в коридоре.
Переступив через порог, Пирс закрыл за собой дверь. Не успела она опомниться, как он запер ее, а ключ положил в карман.
— Теперь нам ничто не помешает. Здравствуй, Аннабел.
Она задрожала от ярости.
— Убирайся! Хочешь погубить мою репутацию во второй раз?
Он смотрел на нее, и по его глазам нельзя было понять, что он думает и что чувствует. Единственное, чего в его взгляде точно не было, так это раскаяния.
— Ты не изменилась.
— Мерзавец!
— И ты сердишься. — Пирс стоял, не шевелясь, у двери, не приближаясь к ней. — Разве не ты хотела, чтобы твоя репутация была запятнана? Или теперь ты предпочитаешь забыть об этом?
— Я ничего не забыла! — Аннабел сжала кулаки, ее щеки пылали. У нее вдруг возникло неудержимое желание снова ударить нахала, однако неожиданно нахлынувшее воспоминание о его поцелуях и ласках удержало ее.
— Ты сердишься, потому что я уехал, не попрощавшись? — Он пристально смотрел на нее, словно изучая.
Ну как можно было