Скандальные свадьбы

Все гости сразу заметили ее появление; разговоры начали стихать и вскоре совсем умолкли. На графине было узкое черное платье с глубоким декольте; дивное ожерелье из бриллиантов и рубинов спускалось с грациозной длинной шеи на мраморную грудь. Аннабел показалось, что она в одно мгновение превратилась в гадкого утенка, так как графиня Россини была одной из самых красивых женщин на свете.
С обворожительной улыбкой графиня обвела взглядом гостей и вошла в салон в сопровождении двух пар и своего кавалера — весьма привлекательного молодого блондина с усами.
Аннабел посмотрела на Пирса. Похоже, он так же поражен, как все. Очень медленно он оторвал взгляд от рыжеволосой итальянки…
Аннабел еле удержалась, чтобы не показать ему язык. Это было бы так по‑детски, тем более что по сравнению с великолепной светской дамой она и впрямь выглядела девчонкой.
— Мисс Бут? Добрый вечер.
Аннабел хотела повернуться, чтобы ответить, но заметила, что Джулия Россини остановилась возле Пирса и не спускает с него глаз. В ответ он улыбнулся и поклонился ей.
— Мисс Бут! Позвольте сказать вам, что вы сегодня неподражаемы.
Аннабел видела, как Пирс подошел ближе к графине и что‑то сказал; они оба улыбались. Графиня протянула ему руку, и он поднес ее к губам.
Чувствуя себя совершенно несчастной, Аннабел отвернулась и тут встретилась лицом к лицу со своим обожателем — древним мистером Фрэнком.

Было уже девять часов утра, когда дождь наконец прекратился и небо очистилось от туч. Аннабел остановилась у раскидистого дерева неподалеку от пляжа. Тропинка за ее спиной вела к лужайке позади отеля и теннисным кортам Акадии, впереди простирался залив.
Аннабел прислонилась к стволу дерева и стала рыться в соломенной сумке, перекинутой через плечо. Вчера она, конечно, поступила опрометчиво, позволив Томасу Фрэнку проводить ее к столу во время ужина, а потом прогуляться с ней по галерее. Теперь все будут о них сплетничать — старая дева и старый дурак.
Достав из сумки пачку сигарет, Аннабел сунула одну сигарету в рот и стала шарить в сумке, ища спички, как вдруг кто‑то тронул ее за плечо.
— Вы позволите? — Пирс Сент‑Клер держал в руке зажженную спичку.
Изумление Аннабел было так велико, что сигарета выпала у нее изо рта. Она поймала ее у себя на груди, в то время как человек, которого у нее не было никакого желания видеть — ни сейчас, ни когда бы то ни было, — продолжал держать горящую спичку.
В ярости Аннабел сунула сигарету обратно в рот и, как только он зажег ее, жадно затянулась.
— С каких это пор вы стали курить? — осведомился он.
— Сразу после похищения, — не без ехидства сказала она между затяжками.
— Вряд ли это можно было назвать похищением.
— В обществе говорят другое. — Аннабел непринужденно помахала в воздухе сигаретой.
— Вы теперь прислушиваетесь к тому, что думают и говорят в обществе?
На секунду она поверила в его искренность, но тут же одернула себя и выпустила дым прямо ему в лицо.
Пирс поморщился.
— По‑моему, для прогулки еще слишком рано, для курения — тем более.
— Я встаю в шесть и сразу спустилась на пляж, чтобы поплавать. — Это было неправдой, но Аннабел уже не владела собой. Ей хотелось во что бы то ни стало вывести его из себя.
— Дамам не разрешается купаться до двух часов. Впрочем, полагаю, вы это отлично знаете.
— Знаю. — Она все яростнее пыхтела сигаретой.
— А добрейший Томас Фрэнк знает об этой вашей привычке? Не думаю, что он позволит своей жене курить.
Аннабел посмотрела на него с удивлением.
— Простите? За два года ничего не изменилось. Я по‑прежнему отношусь к замужеству отрицательно.
Пирс промолчал, и Аннабел почувствовала, что краснеет.
Он был умен и, вероятно, в курсе того, что никто не возьмет ее в жены, даже если она изменит свое отношение к браку.
— А уж за этого пожилого человека я, конечно, никогда бы не вышла замуж, каким бы добрым он ни был, — заключила она и бросила сигарету.
Погасив ботинком окурок, Пирс не спеша произнес:
— Меня тебе не одурачить, Аннабел.
— Для вас я мисс Бут.
— Вообще‑то говоря, мне льстит, что после двух лет ты все еще любишь меня настолько, что ревнуешь к другой женщине.
— Вот еще! Я вас ни капельки не люблю, так что смело можете отправляться в спальню к графине. — Она повернулась к нему спиной и стала чуть ли не бегом спускаться вниз по тропинке, но он не отставал от нее.
— Я вовсе не собирался в спальню к графине, хотя сомневаюсь, что ты мне поверишь.
— Конечно, нет.
— И все‑таки у тебя нет повода для ревности.
Аннабел фыркнула.
— Она, наверное, одна из самых красивых