Скандальные свадьбы

выпорол, хотя… Возможно, я сам во всем виноват. — Джордж воздел руки к потолку. — Я всегда прощал тебе все твои дикие выходки и ни разу пальцем не тронул.
— Успокойся, папа, ты тут совершенно ни при чем, — охрипшим от волнения голосом ответила Аннабел. — Все дело во мне. Для всех я какая‑то не такая, а вот с Пирсом мы похожи характерами.
— Похожи с ним? — вне себя закричал Джордж Бут. — Он вор, а ты? Видит Бог, ты и правда повредилась в уме!
— Мне очень жаль, папа. — Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. — Защищая его, я предаю тебя… но там, где дело касается Пирса, я ничего не могу с собой поделать. Знаешь ли ты, что он единственный человек из тех, кого я встречала, который восхищается моей прямотой, моей решимостью и смелостью? — Закрыв лицо руками, она простонала: — Я все плачу и плачу, никак не могу остановиться.
Неожиданно отец подошел к ней и заключил ее в объятия.
— Ах, Аннабел, я никогда не прощу его за то, что он разбил твое сердце. Я убью его, обещаю тебе.
— Нет, папа. Понимаешь, он ведь мне ничего не обещал. Я собиралась сама тогда убежать с ним, но он отказался взять меня с собой. Он не хотел подвергать мою жизнь риску, не хотел, чтобы меня поймали и посадили за решетку. Он надеялся, что я кого‑нибудь полюблю и выйду замуж. Да, он разбил мое сердце, но вместо того чтобы убивать его, ты должен быть ему благодарен…
— И ты еще его защищаешь! Послушай, Аннабел, ну что мне с тобой делать?
— Теперь это уже все равно. Моя жизнь кончена. Пирс — преступник. У меня нет будущего.
— Нет, — не согласился он. — Ты совершила серьезную ошибку, но в сердечных делах редко кто поступает мудро. Твое будущее начинается сегодня. Раньше я никогда не диктовал тебе, что делать. И хотя мне понятно твое горе, я сделаю то, что должен был сделать два года назад.
— Что, что именно? — всполошилась Аннабел.
— Ты выйдешь замуж, как это делают все приличные девушки. Ты еще будешь меня за это благодарить, вот увидишь.

Спустя два дня Аннабел стояла перед алтарем, сооруженным в зале приемов отеля, который по случаю свадебной церемонии был празднично украшен цветами и свечами. На ее бракосочетании с Томасом Фрэнком присутствовали вся семья, графиня Россини со своей свитой и многие гости отеля.
Аннабел считала, что ее жизнь кончена, и потому подчинилась воле отца. Лиззи подсказала ему, что Томас Фрэнк именно тот человек, которым Аннабел, когда выйдет за него замуж, сможет вертеть как захочет. Слушая Лиззи, Аннабел недоумевала: не сошла ли ее сестра с ума? Сама Лиззи вышла замуж по любви, после короткого, но весьма бурного романа с Адамом, и все четыре года, прошедших после женитьбы, они продолжали любить друг друга, как в первый день. Так кого Лиззи пытается обмануть?
Мелисса, как обычно, держалась более чопорно.
— Папа прав, Аннабел, пришло время тебе повзрослеть и устроить свою судьбу. Если бы ты пыталась, то могла бы найти кого‑нибудь, кто нравится тебе больше, чем Томас, а теперь у тебя нет выбора.
Аннабел не смела поднять глаз на жениха. В первый раз в жизни ей пришло в голову, что сестра вовсе не желает ей добра, но почему — этого она не понимала.
Неожиданно до нее дошло, что священник, замолчав, смотрит на нее. Она была так погружена в свои мысли, что не слышала ни слова.
Томас толкнул ее локтем в бок.
— Да, — шепотом подсказал он.
О Боже! Аннабел оцепенела. Свадебная церемония достигла самого важного момента, но язык ей не повиновался.
Джордж Бут, стоявший позади Томаса со своей женой, дочерьми и их мужьями, выступил вперед.
— Она согласна. — Он грозно глянул на дочь. — Ну же, скажи, чтобы все слышали!
Аннабел открывала рот, как рыба, вытащенная на песок, но по‑прежнему не могла вымолвить ни слова.
Священник ласково посмотрел на нее и повторил:
— Аннабел Бут, согласна ли ты взять в мужья этого человека? Клянешься ли быть с ним вместе в болезни и здравии, в горе и радости, что бы ни случилось, пока смерть не разлучит вас?
В зале наступила гробовая тишина. Аннабел стояла, судорожно ловя ртом воздух.
Священник улыбнулся, очевидно, приняв звук, вырвавшийся у Аннабел, за согласие, и, повернувшись к жениху, быстро задал ему тот же традиционный вопрос. Томас поспешно взял Аннабел за руку и громко произнес:
— Согласен.
Аннабел закрыла глаза. Вот и все. Еще мгновение, и их объявят мужем и женой.
— Если кто‑либо, — продолжал священник, — возражает против этого союза, пусть скажет сейчас или впредь будет молчать.
Зал замер.
«Я возражаю, — подумала Аннабел. — Я возражаю».
Священник уже приготовился объявить их мужем и женой…
— Я возражаю! — Произнесший это человек неожиданно