Скандальные свадьбы

чего‑то недостижимого… Она вцепилась ему в плечи, двигаясь вместе с ним, чувствуя, как желание внутри нарастает и становится невыносимым… Закрыв глаза, она сосредоточилась на том месте, где они были соединены.
— Расслабься, — сказал он, тяжело дыша. — Ни о чем не думай!
— Как это?
Но она знала. Восторг охватил ее, и с громким криком она вознеслась на вершину блаженства. Ее нежная плоть пульсировала, так что Хелен почти не заметила его заключительного толчка и не слышала яростного, звериного крика.
Мало‑помалу она начала приходить в себя. В очаге потрескивал огонь, усиливая впечатление уюта. Удовлетворение было таким глубоким, какого Хелен никогда в жизни не испытывала, и благодарить ей следовало того, кто лежал, распростершись над нею, так что их тела все еще восхитительно сливались воедино.
Макбрут. Кто бы мог подумать, что она разделит такую необыкновенную радость с человеком, которого узнала всего несколько часов назад?
Огромная нежность, чувство близости захлестнули ее. Он ввел ее в тайное общество настоящих женщин.
— Розами, — вдруг удивленно сказала она. — Эти тюфяки пахнут розами.
Он ничего не ответил, а лишь прижался щекой к ее волосам.
Хелен оглядела комнату, в которой они находились. Старинная мебель красного дерева странно контрастировала с грубыми каменными стенами.
— Эти одеяла, должно быть, принадлежали хозяйке замка. Что с ней случилось?
Она почувствовала, как под ее руками напряглись его мышцы, но Макбрут так и не поднял головы, лишь что‑то недовольно буркнул.
Его нежелание говорить ей понравилось: рычит, как лев, а на самом деле — сущий котенок. Но потом страшная мысль поразила Хелен: что, если эта спальня когда‑то принадлежала его жене и здесь он пережил страшную трагедию, потеряв ее?
Слезы сочувствия выступили у нее на глазах. Если Макбрут не желает, чтобы его об этом расспрашивали, она должна уважать его чувства и умерить свое любопытство. А у нее столько к нему вопросов! Ей так хотелось выяснить о нем все!
Хелен погладила его волосы и тихо сказала:
— Я даже не знаю, как тебя зовут.
Он приподнял голову и бросил на нее настороженный взгляд.
— Александр.
— Алекс, — повторила она и улыбнулась. Это имя ему подходит — в нем есть что‑то цивилизованное и вместе с тем что‑то от дикого зверя. — Алекс Макбрут.
— Нет, просто Макбрут. Так называют лэрда — главу клана.
Конечно, он не простой горец, потому и живет в замке!
— Если ты лэрд, где же твои люди?
— Они в деревне.
— Но когда‑то, видимо, обитали здесь. Этот брошенный обеденный стол…
— Хватит болтать, — грубо оборвал он ее и встал. Лицо его приняло прежнее суровое выражение. — Женщины любят рассуждать о делах, которые их не касаются. Похоже, и ты такая же…
Он стоял над ней, полуголый и величественный.
— Я просто удивилась… — Она не знала, что и думать.
— Тогда забери свое удивление с собой в свою кровать. — Он схватил ее сорочку и кинул ей. — Сейчас же.
Хелен сразу стало холодно.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать после всего, что только что произошло между нами?
— Я получил удовольствие, и ты тоже. Но теперь все кончено, и у меня нет охоты тратить время по пустякам.
Отвернувшись, он стал поправлять складки килта.
Несмотря на то что она желала видеть в нем только хорошее, его поведение обидело ее. Как ей объяснить свое желание слышать нежные слова и насладиться прощальным поцелуем? Она не ожидала, что ночь открытий кончится так плачевно. Ею просто воспользовались!
Дрожащими руками Хелен натянула на себя одежду и закуталась в накидку. На мгновение она остановилась, глядя на лэрда Александра Макбрута, подарившего ей минуты несказанного наслаждения.
Он стоял, повернувшись к огню и опершись одной рукой о камин. Тысячи вопросов вертелись у нее в голове, но он вел себя так, будто уже забыл о ее присутствии.
Она в самом деле больше никогда его не увидит.
Комок в горле помешал ей сказать ему слова прощания. Хелен тихо вышла и почти на ощупь пробралась по холодному темному коридору в свою спальню, где мисс Гилберт все еще похрапывала в блаженном неведении. Милорд проснулся и завилял хвостом, и Хелен погладила его перед тем, как заползти под одеяло. Она закрыла глаза, вспоминая ту радость, которую ей доставил Макбрут. Нет, не Макбрут.
Алекс.
Это Алекс занимался с ней любовью. Своими нежными руками он перенес ее в рай. Она поняла — возможно, слишком поздно — что теперь уже никогда не сможет успокоиться, узнав тайну отношений между мужчиной и женщиной. Одного раза оказалось слишком мало. Она скучала по теплу его рук и жару поцелуев, а