Скандальный брак

и чуждо для него. Лишний ненавистный титул, который принадлежал сначала его отцу и братьям. Он никогда не предназначался для Спенсера. Факт, о котором ему не забывали напоминать каждый день. И всё же надо было сказать. Не то, чтобы он считал, что Эвелина будет против. Какая женщина откажется от титула перед своим именем?
Спенсер тряхнул головой. Неужели он на самом деле сделал предложение драгоценной Линни Йена? И более того, неужели он поставил перед ней условие о наследнике, которого необходимо зачать как можно быстрее?
Он хрипло рассмеялся. Он мог говорить, что им движет долг, но будьте уверены, что сам-то страстно желал сорвать с миссис Кросс убогие одежды и неспеша познавать её… для самого себя открыть всё её скрытое очарование. Желание зарыться в её мягкость не имело ничего общего с необходимостью в наследнике, а было связано лишь с желанием обладать ею.
Он осторожно переместил свой вес на кровати, помня о пульсирующем плече. Испытывать вожделение к женщине Йена никоим образом не могло служить почтением его памяти. И всё-таки он, кажется, не может остановить свои распутные мысли.
Его вина несколько смягчалась при мысли, что он сможет обеспечить сына Йена. Причина, которой уже достаточно, чтобы взять Эвелину в жены. И знакомство Линни с его мачехой, что положит конец её матримониальным интригам, имело определенную привлекательность. Без сомнения, Адара тоже приложила руку к этим интригам. Она будет пристально рассматривать ту, что заняла её место в качестве леди Винтерс.
Пять лет назад Спенсер был раздавлен, когда Каллен объявил о своей помолвке с Адарой на ежегодном семейном рождественском балу. Особенно учитывая тот факт, что за день до этого девчонка согласилась убежать с ним. После отъезда из Англии он никогда не задумывался о возвращении. Никогда не задумывался о встрече со своими братьями-выродками, бессердечной мачехой или вероломной Адарой снова.
Без малейшего предупреждения дверь широко распахнулась.
Тетка миссис Кросс прошествовала в комнату, два ярких пятна украшали её тонкую, как пергаментная бумага, кожу лица.
— Что вы замышляете? — потребовала она ответа.
— В данный момент? — он выгнул бровь и шутливо ответил. — Оправиться от стрелы, которую вы выстрелили мне в спину.
Она фыркнула.
— Но вы же живы, не так ли? — она ткнула в него изогнутым морщинистым пальцем. — Итак, Эви говорит, что вы хотите жениться на ней.
— Так и есть.
Её влажные голубые глаза сузились.
— С чего бы это вам хотеть этого? Вы же знаете, что её репутация загублена, — она изобразила в воздухе удар. — Она сказала мне, что вам всё известно. И позвольте сказать вам, что известно мне. Мне известно, что ни один мужчина не захочет объедки другого мужчины.
Прелестно.
— По всей видимости, я хочу.
С презрительным фырканьем она скрестила тонкие руки на худой груди.
— Я не доверяю вам.
— Отец мальчика был моим родственником.
Она качалась на каблуках.
— А, так это честь вами движет, значит?
— Ваша внучатая племянница согласилась выйти за меня. Она доверяет мне. Всё остальное не имеет значения. Даже ваше одобрение, — он наклонил голову. — Хоть и желательно, но необязательно.
Её тонкие седые брови высоко взлетели, практически достигнув линии волос.
— Да уж. И разве вы не высокомерны после этого? — изогнув палец, она указала на него. — Учтите, я буду следить за вами, — она пристально разглядывала его лицо. — Привлекательная мордашка и красивые глазки меня не обманут. Обидишь её и в следующий раз моя стрела, возможно, найдет дорогу к твоему сердцу.
До того, как Спенсер успел ответить на эту зловещую угрозу, она, не дав ему сказать ни слова, решительно умчалась из комнаты, чуть не сбив по дороге довольно крепкую миссис Мэрдок, когда та заходила.
— Думаю, — шутливо сказал он экономке, глаза которой от удивления широко раскрылись, — что если бы она оказалась на передовой, война закончилась бы гораздо раньше.
Миссис Мэрдок тихо засмеялась.
— Это точно, сэр.
Она поставила поднос на столик у кровати. Струйки пара поднимались над чашкой густого супа. Отойдя назад, она прочистила горло.
— Она волнуется за нашу девочку. Как и все мы. Никто из нас не хочет, чтобы она совершила ошибку. А это та разновидность ошибки, за которую женщина может расплачиваться всю жизнь.
Он сурово кивнул.
— Верно. Но справедливо и то, что мужчина также может страдать.
— Не стану отрицать, но при всем уважении, когда брак дает трещину, у женщины остается гораздо меньше выбора, — она пожала одним округлым плечом. — Мир принадлежит мужчинам. Я видела многих женщин, раздавленных… — она помедлила,