Скандальный брак

тепло в местечках, о которых она не подозревала, она должна сохранить их брак пристойным.
В этот момент в комнату ворвался Николас в ночной рубашке, шлепая босыми ножками, извиняющаяся Эми следовала за ним по пятам. Взобравшись на колени Эви, не обращая внимания на блюда, которые задел локтями, он потребовал свой поцелуй на ночь.
Пока Локхарт в повисшей тишине смотрел, Эви осыпала поцелуями милое личико сына, убрав локон темных волос, падающих на его лоб.
— А теперь отправляйся в кроватку.
Николас помедлил перед тем, как вернуться к Эми, остановив любопытный взгляд на Локхарте.
— Вы собираетесь жениться на моей маме?
Эви вдохнула и бросила вопрошающий взгляд на Эми. Подруга пожала плечами.
Ей следовало бы подготовиться к этому. Николас был не по годам развитым ребенком, и сегодня она объяснила ему, что уедет ненадолго, а затем, когда вернется, будет уже замужней дамой. Всё же Эви не думала, что он всё поймет. Будучи малодушной, она посчитала, что будет лучше оставить его со смутным чувством приближающихся перемен. Она не хотела отказываться от всего удобного и привычного. По крайней мере, не сразу.
Её будущий супруг серьезно посмотрел на её сына:
— Да, Николас, собираюсь.
— Значит, вы будете моим папой?
Эви моргнула. Такой невинный вопрос. Но услышав его из уст ребенка, почувствовала, как будто ей нанесли удар. Неужели он так сильно хотел отца?
— Да, — снова ответил Локхарт твердым голосом.
Она закрыла глаза, будучи благодарна за такой ответ, за решительное обещание, что светилось в его взгляде.
— Ты бы хотел этого? — добавил он.
Николас поднял голову.
— Я не знаю. А вы возьмете меня на рыбалку?
— Если захочешь.
Николас неистово закивал.
— Очень хочу. Мистер Мэрдок берет меня на рыбалку, но я ещё никогда не рыбачил с папой.
У Эви вырвался дрожащий вздох.
Довольный Николас направился к Эми, остановившись в последний момент, чтобы броситься к Локхарту. Без приглашения взобравшись на его колени, он прижался маленьким ротиком к его щеке.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответил Локхарт, его губы теперь немного смягчились, практически сложившись в улыбку. Его глаза также изменились, мягко светясь, когда он смотрел, как Николас спрыгивает с его колен и покидает столовую.
Снова оставшись с ним практически наедине, если бы не присутствие миссис Мэрдок, Эви не отрывала взгляда от гороха в масле в своей тарелке. Она медленно передвигала вилкой блестящий лук-севок, сосредоточившись на том, чтобы подавить зарождающееся в горле рыдание.
Неужели она всё это время была такой глупой, убеждая себя, что Николасу не нужен отец? Что он не хочет его? Что он никогда не будет чувствовать его отсутствие?
Эви сильно встряхнула головой. Ему ещё нет и пяти лет, а он уже понимает, что в его жизни не хватает папы.
Все имеющиеся сомнения исчезли. Он устремила на Спенсера Локхарта свой взгляд. Николасу нужен был этот мужчина. Этого было достаточно. Достаточно того, что её сын нуждался в нём.
Даже если она нет. Даже если она не могла позволить себе чувствовать к нему ничего, кроме благодарности. Преданности, которую жена испытывает к мужу.
Она не могла позволить себе нуждаться в нем, и не могла рисковать больше, чем уже себе позволила. Она не могла рисковать своим сердцем.
После ужина Эви в одиночестве гуляла по саду, думая о человеке, занимающему ночами её спальню. Он пытался вернуть ей её комнату, но она отказалась и разместилась в маленькой продуваемой сквозняком комнате для гостей. Рана от стрелы практически исцелилась, и Эви не могла позволить ему свалиться с лихорадкой.
Она вдохнула холодный ночной воздух и пристально вглядывалась в аккуратные ряды её неплодородного огорода. Ворон поблизости не виднелось. Её губы дрогнули. Тетя Герти будет довольна.
Она будет скучать по этому месту. В течение последних лет она чувствовала себя здесь в безопасности. После Барбадоса ей очень сильно было необходимо почувствовать себя в безопасности. И иметь цель. Мысль об отъезде, даже на короткое время, заставила её почувствовать себя, как ребенок, готовящийся расстаться со своим любимым одеялком. Увеличивая шаги, она растерла руки от свежего воздуха.
Скоро. Скоро она вернется. Замужем, конечно, но во всём остальном неизменившаяся. Ну, может быть, с ребенком, если Локхарт достигнет цели. Её сердце сжалось — ей совсем не нравилось становиться племенной кобылой для какого-то мужчины. Выкинув из головы это отвратительное сравнение, она напомнила себе, что будет более чем вознаграждена. Пожизненная безопасность для Николаса и неё, для всех зависимых