членами. Только этого ей не хватало… тогда уж точно кто-нибудь выкопает на свет божий кое-какие факты, которые лучше предать забвению.
Мистер Мэрдок соскочил со своего насеста на крыше кареты, чтобы открыть дверцу экипажа; он выглядел настолько усталым, что Эви почувствовала укол жалости. Этому человеку нужно было отдыхать у собственного камина, положив ноги на скамеечку, а не носиться в зимнюю стужу по северу Англии на крыше кареты.
Должно быть, Спенсер прочел ее мысли. Или возможно сам заметил усталые морщинки вокруг глаз мистера Мэрдока.
— Мэрдок, завтра вы можете вернуться в Литл-Биллингс. У меня здесь есть экипаж. А кто-нибудь из моих лакеев проедет с нами остаток пути.
Мэрдок гаркнул в ответ на это предложение:
— Я не оставлю хозяйку одну…
— Она не будет одна. Она будет под моим покровительством. Начиная с этого момента, я стану о ней заботиться.
Очевидно, это не устраивало Мэрдока. Он впился взглядом в Эви, вопросительно изогнув густую, похожую на толстую гусеницу, бровь. Спенсер напряженно посмотрел на Эвелину, выжидая, что та ответит. Доверится ли она ему, как и долженствует жене, или нет.
Эви кивнула.
— Все будет в порядке, — она мельком взглянула на Спенсера. — Я буду в безопасности.
Заметив, что его рот искривился в порочной усмешке, Эви засомневалась: уж не оговорилась ли она.
В этот момент парадная дверь распахнулась. Перед ними появилась высокая, краснолицая женщина.
— Спенсер? — она бросилась вниз по ступенькам. — Это ты, мой мальчик?
И прежде чем Спенсер смог ответить, она распахнула ему свои объятия, демонстрируя почти неприличную привязанность.
— Миленький мой! Мой дорогой, милый мальчик! Вот уж не думала, не гадала, что мои старые глаза увидят тебя еще раз. Ах, дорогой, ты здесь, а в доме не хватает половины прислуги. Мне нужна неделя, чтобы все организовать должным образом…
Спенсер похлопал ее по спине, украдкой поглядывая на Эви.
— Как здесь хорошо, миссис Брукс. И не беспокойтесь. Мне следовало предупредить о своем визите.
— Ай-ай, следовало бы, — пожурила она. Женщина приподняла и крепко сжала обеими руками лицо Спенсера. — Ах, ты только посмотри на себя! Ты же весь в мать. Каким великолепным красавцем ты стал.
Наконец она соизволила обратить внимание на Эви.
— Кого это ты с собой привез?
— Это Эвелина Кросс. Поутру мы с ней отправимся в Шотландию. Чтобы пожениться.
Миссис Брукс всплеснула руками. Не успела Эви толком поздороваться, как эта крупная женщина сгребла ее в свои объятия.
— Ах, девчушка! Я всегда знала, его суженая от нашего паренька никуда не денется.
— Ну, вы, миссис Брукс, полегче! Я бы хотел получить ее обратно целой и невредимой.
Миссис Брукс отступила назад, выпустив Эви из своих проворных рук.
— Простите меня. Я совершенно потеряла голову.
— Мы устали с дороги, миссис Брукс.
— Конечно, — она махнула рукой Мэрдоку, чтобы тот оставил их багаж в покое. — Любезный, предоставьте это дело одному из лакеев и ступайте на кухню. Там вас покормят.
Лучезарно улыбаясь, она подхватила свои юбки и повела Спенсера и Эви в дом.
— Я мигом вас обоих устрою.
Эви украдкой посмотрела на шедшего рядом Спенсера: его лицо сохраняло невозмутимое выражение, одной рукой он поддерживал ее за локоть.
Странно, но она воспринимала эту руку на локте, как нечто естественное. Миленько!
— Повариха приготовит «пастушью запеканку»
…
— Ага, я ее прекрасно помню. Ничего вкуснее я не ел.
Миссис Брукс мрачно кивнула.
— Все из-за красного вина. Она добавляет его с избытком.
В холле Эви изо всех сил пыталась не разинуть рот при виде хрустальной люстры. Это шикарное безобразие не поместилось бы ни в одной из комнат ее дома. Она зажмурилась от внезапно появившихся солнечных лучей, словно приветствующих их появление, пробудивших ее от грез и напомнивших, что все это не по-настоящему. Ничего этого на самом деле нет: ни его руки на ее локте, ни его, ни ее… ни их двоих в этом мавзолее, собирающихся вскоре пожениться.
Да и откуда ему взяться-то — этому настоящему? Ведь так? Этот мужчина ее не знал и возможно никогда не узнает. С теми-то увертками и отговорками, что стоят между ними. И уж точно не в брачном союзе, лишь отдаленно напоминающем супружество, да и продлится эта пародия всего несколько месяцев.
Когда они стали подниматься по лестнице, его рука сместилась от локтя Эвелины к талии. Она вздрогнула; лишь одно его прикосновение разнесло ее выдержку в пух и прах. На краткий миг, лишь на долю секунды, Эви захотелось, чтобы все это оказалось правдой,