Скандальный брак

не мог вынести эту бессмысленную ревность к своему кузену. Он не мог понять эту исключительную необходимость заявить право на свою законную жену. Доказать ей самой, что она испытывает к нему страсть, что он может заставить ее сгорать от желания. Он может, а ее умерший возлюбленный нет.
Эви притворялась спящей.
Не то чтобы она не пыталась. Она пыталась, пыталась изо всех сил, убеждая себя, что ночь пролетит быстрее, если она заснет. Ей не придется думать о мужчине, который лежал рядом.О мужчине таком мужественном и привлекательном. Он лежал довольно далеко от нее, может быть, им даже не придется касаться друг друга.
Утром они проснуться и вернуться в Эштон Грейндж. В отдельные спальни, что немало важно. Не стоит переживать из-за одной совместно проведенной ночи.
Это не Барбадос. Она не проснется темной ночью от ощущения грубых ищущих рук. Он джентльмен, человек чести. И вообще, зачем он на ней женился?
Лежа в кровати, наблюдая за тенями, пляшущими на стенах, она прислушивалась к его глубокому дыханию. Он лежит так близко, но вовсе не касаясь ее.
Выдохнув, она закрыла глаза и приказала себе расслабиться. Он поклялся не обижать ее, и она ему верила. Это не Барбадос, и он не Стерлинг. Он не будет принуждать ее к близости, не будет бить кулаками. Ей нужно просто сопротивляться этому ненужному влечению.
Он начал похрапывать. Не удержавшись, она повернулась к нему лицом, удивляясь тому, как он быстро погрузился в сон. Это же очевидно: не стоит переживать, что он захочет ее соблазнить.
Должно быть, она не так уж и желанна. Она не больше, чем мать ребенка Йена. Очень подходящая претендентка на роль жены. Она нахмурилась, почувствовав разочарование. Понятно, что это абсурд. Она должна чувствовать только облегчение.
Отсутствие интереса с его стороны очень ее огорчало. Тяжело вздохнув, она перекатилась на свою часть кровати, подложив руку под щеку. В камине потрескивал огонь. Пытаясь унять дрожь, она поглубже зарылась в одеяло.
Она научитсяигнорировать проснувшиеся к нему чувства. Научиться подавлять это влечение к Спенсеру и не будет вестись на его уловки, в попытке соблазнить ее.
Спенсер притворялся спящим.
Не то что бы он не пытался. Он пытался, пытался изо всех сил, убеждая себя, что ночь пролетит быстрее, если он заснет. Он ясно ощущал присутствие Эви, спящей рядом с ним. И не мог не думать, спала ли она с Йеном. Вряд ли это возможно. Значит, и в этом он будет первым. Он улыбнулся. Эта мысль приносила несказанное удовольствие, давала пищу для размышлений, пока она мирно посапывала у него под боком.
Вряд ли он сможет заснуть. Не с такой эрекцией и не с этим стройным женским телом рядом с ним. Линни — Эви, быстро исправил он себя. Его жена. Она была его по праву, хотя он не тронул ее и пальцем. Только не после того, как она заявила, что до сих пор любит Йена и не может спать с ним, Спенсером. Может, никогда и не сможет.
Она неожиданно проснулась, тяжело дыша. Он пристально глянул на нее, хотя в лунном свете рассмотреть что-либо было невозможно. Огонь погас. Комната была так же безмолвна, как и поле битвы после боя.
— Эви? — он сел рядом с ней, легонько трогая рукой.- Тебе приснился кошмар?
Она дернулась от его прикосновения, и он убрал руку. Он вновь позвал ее, надеясь развеять кошмар.
— Эви!
Некоторое время она молчала, затем повернула нахмуренное лицо к нему.
— Спенсер?
— Да, это я.
Глубоко вздохнув, она откинулась назад, дрожа от страха.
— Прости. Темнота… удивила меня. Когда я засыпала, было еще светло.
Немного подумав, он спросил:
— Ты боишься темноты?
— Конечно же, нет, — ответила она подозрительно быстро.
Лежа рядом с ней, он все еще чувствовал содрогания ее тела. Что-то сильно ее напугало. Если это не темнота…
— Я не ребенок, — добавила она, защищаясь.
Эта мысль вызвала угрюмую улыбку. Да, он это знал. Каждый раз, когда она входила в комнату, его тело оживало.
— Я знаю.
Некоторое время спустя она все еще тряслась. Он уже был готов потребовать объяснения, когда ее тихий голос нарушил тишину.
— Было бы неплохо, если бы ты оставил огонь в камине. Эта комната немного странная.
Не говоря ни слова, он встал и пошевелил кочергой, раздувая огонь. В секунду комнату озарило пламя камина. Вернувшись в постель, он отметил, что она перестала трястись. Он устроился рядом с ней.
— Спасибо, — прошептала она, отвернувшись от него.
Он пробормотал что-то в ответ, любуясь каскадом ее золотисто-коричневых волос. Ему так и хотелось запустить руки в эту шелковистую массу.
Его жена боялась темноты. И она пыталась это скрыть. Интересно. Что еще нового