Что это за женщина выходит замуж за мужчину, с которым только что познакомилась? Женщина, которой нечего терять. Уже давно Эвелина Кросс пожертвовала своим добрым именем, свободой и любой надеждой на любовь.
Авторы: Джордан Софи
продвинулся внутрь ее восхитительного затягивающего жара.
Спенсер толкнулся глубже.
Она, качнувшись назад, высвободилась.
— Подожди! — звук ее страстного, полного желания голоса заставил его кровь еще сильнее пульсировать в венах.
— Эви, — прорычал он ее имя. Она не может хотеть, чтобы он остановился сейчас!
Эви подтолкнула его в грудь руками и встала на колени перед ним. Спенсер попытался потянуть ее назад, но она прижала руку к его груди, останавливая. Он почувствовал, как Эви качает головой в его сторону.
— Еще нет.
Спенсер напрягся, пытаясь увидеть что-то в темноте, услышал тихий шелест ее юбок, затем задохнулся, когда ее маленькая ручка сомкнулась на его члене, погладила его, сначала потихоньку, затем сильнее. Каждое ее движение сводило его с ума.
— Эви, — простонал он, откидываясь назад на землю. — Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты…
Спенсер приподнялся и схватил ее за руки, полный решимости прекратить пытку и завершить все правильно. Прежде, чем она доведет его до оргазма.
И тут ее ладони покинули его… сменившись ртом.
Сраженный, Спенсер отпустил руки Эви, когда ее губы обхватили его.
— Эви, — простонал он, — ты меня убиваешь.
Эви молилась о том, что знает, что делает. Совет Милли отложился в ее памяти. Совет, который тогда казался дерзким и невозможным, но не сейчас.
Она не задавалась вопросом, сможет ли сделать это… сможет ли сделать это правильно. Сделать хорошо. Сможет ли доставить ему удовольствие. Она не просто хотела, ей было необходимосвести его с ума от желания.
— Эви, остановись, пожалуйста… — остальные его слова умерли, пока она колдовала над ним своим ртом, пробуя на вкус, смакуя.
Когда Милли рассказала ей об этой части, она подумала, что сама идея немного отталкивающая. Эви не предполагала получить такого пьянящего могущества, поставив его на колени, доведя до несвязных просьб.
Она омыла его языком, наслаждаясь пульсацией удовольствия, пробегающей по его телу, перетекающей в нее. Его стон раздался в воздухе, с дрожью пройдя сквозь него и пронзив ее. Этот звук заставил Эви потерять самообладание. Ее живот сжался и затвердел. Возможно ли это, но его член разбух еще сильнее, стал тверже, больше под ее губами.
Спенсер схватил ее руки и попытался подтянуть ее вверх.
— Эви, пожалуйста, больше не надо…
Она пососала его вершинку, сопротивляясь усилию его рук, решительно настроенная на то, что он возьмет ее, только когда будет полностью охвачен страстью, в безумии от острой потребности, и настолько забывшийся, что не заметит недостаток опыта у нее… или ее девственность.
— Довольно, — отрезал он, подтягивая ее наверх.
Одним движением Спенсер перекатил Эви под себя, поверх его сброшенной одежды. Его руки погрузились под ее юбки, обхватив бедра Эви с грубостью, которая ее взволновала и встревожила одновременно. Она сделала это… довела его до точки безумия.
Эви протянула руки в темноту, ища его лицо. Ее ладони прошлись по шершавой поверхности его щек, обхватили их, притягивая лицо Спенсера вниз к своему, даже когда его руки разрывали ее панталоны, делая разрез в ткани еще шире.
И вот он уже там.
Эви задохнулась от внезапного толчка внутри нее. Он вошел в нее неосторожно. Спенсер был далеко от этого. Она сама убедилась в этом.
Он заполнил ее, растянул до отказа. Гладкий, большой, и чуждый. Эви боролась с инстинктивным побуждением отодвинуться назад, избежать его непривычного, пульсирующего члена, погруженного глубоко внутрь нее.
Она издала хныкающий звук.
Спенсер, должно быть, принял его за проявление удовольствия, потому что простонал и повторил движение, сжимая ее бедра для лучшего проникновения.
Расслабься. Дыши.
Он все еще целовал ее, его губы неистово сминали ее, когда он выходил и снова возвращался внутрь нее, всаживая себя по самую рукоять с очередным вибрирующим стоном у ее губ. Эви выпила этот звук, радуясь ему. Звук его капитуляции. Его страсти к ней.
Постепенно странное и некомфортное ощущение его внутри нее сменилось на что-то другое, когда Спенсер начал двигаться, установив быстрый темп, проникая в нее и снова выходя. Что-то примитивное и безрассудное заставило ее быстрее двигаться навстречу ему. Без изящества и ритма.
Захватывающий жар рос внутри нее, превращаясь в растущее пожарище. Его гладкое трение о ее влажную плоть заставляло ее беспокойно двигаться, извиваться под ним, стремясь к чему-то, ища что-то совсем близко, рядом, в пределах досягаемости.
Жжение превратилось в глубокую
