Что это за женщина выходит замуж за мужчину, с которым только что познакомилась? Женщина, которой нечего терять. Уже давно Эвелина Кросс пожертвовала своим добрым именем, свободой и любой надеждой на любовь.
Авторы: Джордан Софи
правду. Она до боли зажмурила глаза. Теперь. Сегодня. После того, как поговорит с родителями.
Она больше не может это откладывать.
Спускаясь по потертым ступеням, Эви заметила выглядящую измученной миссис Мэрдок, выходящую из салона, толкая тележку с нагроможденными грязными блюдами. Голос Джорджины раздавался изнутри, выкрикивающий приказы для домоправительницы, чтобы она поспешила вернуться с набором тарелок только самой последней моды.
Эви сжала руку экономки с благодарностью.
— Вы — святая, миссис Мэрдок.
Та покачала своей седеющей головой.
— Да уж, это наверняка. Кто-то другой уже давно задушил бы ее.
— Где тетя Герти?
— Там, где она была все время, с тех пор как они приехали. Прячется в своей комнате.
Эви кивнула.
— Мудрая женщина.
Миссис Мэрдок фыркнула.
— Трусиха, если вы спросите меня.
Губы Эви дернулись, но ее улыбка быстро исчезла, когда она вошла в салон, чтобы встретиться там со своей мачехой, вышагивающей по прямой линии перед окном и язвительным тоном распекающей папа.
— Здравствуйте, — Эви согнула руки по бокам и обняла себя.
Джорджина крутанулась кругом.
Папа, казалось, вздохнул с облегчением, когда внимание было отвлечено от него.
— О, ты соизволила удостоить нас своим присутствием, не так ли? Где твой муж?
— Отдыхает. Я подумала, что будет лучше, если мы поговорим конфиденциально.
— Конечно. Возможно, теперь ты соизволишь объяснить, как ты набралась дерзости выйти замуж за этого… этого… — ее губы скривились. — Я не знаю, что он собой представляет. Но совершенно ясно, что он происходит из бедной семьи, если имеет какое-то родство с негодяем, который так дурно обошелся с Линни…
— Если ты позволишь мне объяснить, просто… на самом деле…
— Он знает? Ты посмела сказать ему, что ты не Линни?
— Еще нет…
Глаза Джорджины вспыхнули.
— Ты поклялась никогда не говорить!
— Я уверена, когда он узнает правду, то не будет осуждать меня. Спенсер не поступит так по отношению к Николасу, не важно насколько сердит будет из-за того, что его обманули.
Джорджина фыркнула, по-видимому, удовлетворенная.
— Возможно. Но почему ты вообще вышла за него замуж?
— Возможность дать Николосу отца предоставилась сама собой. Спасти нас от бедности, голода, — она пожала плечами с легкостью, которой не чувствовала под неприятно-сердитым взглядом мачехи. — Я не могла игнорировать возможность дать Николасу будущее. Будущее, которого, в противном случае, у него никогда бы не было.
— И ты придумала это оправдание, чтобы связать себя браком с этим мистером Локхартом, родственником того самого негодяя, который изнасиловал мою дочь?
— Прежде всего, Линни не была изнасилована. Вы знаете это. И, во-вторых, Спенсер — не мистер, — отрезала она, больше не в состоянии и секунды терпеть язвительные замечания по поводу Спенсера.
Джорджина застыла.
— Немистер? — как эхо повторила она, побледнев лицом. Она явно прокрутила в голове другие варианты.
Эви вздохнула и опустилась на потертую софу, обитую ситцем.
— Он забыл упомянуть об этом, представляясь. — И позже. — Оба его брата умерли, пока он был в Крыму.
— Так кто он? Рыцарь? Или имеет титул? — Джорджина опустилась напротив нее, сжав руки на коленях так, что побелели костяшки пальцев.
— Виконт.
Глубоко посаженные голубые глаза Джорджины, обычно такие маленькие, выпучились почти до нормального размера.
— Ты вышла замуж за чертового виконта?
Папа издал шипящий звук, шумно выдохнув.
— Ей Богу, Эви. Ты — виконтесса. Ты сделала это, девочка. То, на что мы всегда надеялись в нашей семье…
— Для Эванджелины, — отрезала Джорджина, впившись взглядом в папа. — Не Эви! Наши планы всегда касались Линни. Предполагалось, что это будет моя дочь.
Папа повернул голову, глядя в окно, как будто он внезапно нашел что-то невероятно интересное на лужайке.
— Виконтесса? — продолжила Джорджина, тряся головой. — Ты? — ее взгляд обежал Эви, ничуть не скрывая неприязнь в своих маленьких голубых глазках. — О, блестяще… и необычайно справедливо. Линни мертва, а ты выходишь замуж за виконта. Жизнь полна удивительных чудес, не так ли?
Руки Эви сжались на коленях. Глупые слезы жгли ей веки.
— Я пожертвовала своим добрым именем, своей свободой, жизньюради этой семьи. Я спасла всех нас от скандала, который случился бы, если бы неосмотрительность Линни стала известна, — ее щеки горели. — Разве я не могу что-то сделать правильно? — она давно сдалась по поводу идеи добиться любви папы или Джорджины, но еще надеялась на элементарное уважение.
