Скарлетт

Трима и весь Адамстаун. Они несли подарки, еду и выпивку, приготовленную или припасенную специально к празднику. Вскоре Скарлетт показалось, что еды этой хватит на целую армию. Фургон Махуоли из Трима прикатил забитый бочонками с элем, как и фургон Джима Дэли из Маллингара. Старший сын Дэниэла поехал верхом в Трим и вернулся с ящиком глиняных трубок, возвышавшихся за спиной, подобно огромному уродливому горбу, а также с двумя сумками табака, которые были приторочены к седлу. В честь такого знаменательного события каждый мужчина и многие женщины должны были получить по новой трубке.
Бабушка Скарлетт принимала поток гостей и подарков, как королева, восседая в своем кресле с высокой спинкой и попивая чай с виски. На ней был новый кружевной воротник, надетый поверх черного шелкового платья.
Когда зазвонили к вечерне, уже собралось не менее трехсот человек, которые приехали поздравить Кэти-Скарлетт О’Хара в ее сотый день рождения.
Самый старший мужчина сидел на почетном месте у огня напротив нее. Осторожно, с любовью развернул он полосатую ткань и достал арфу. Сотни три с лишним голосов ахнули. Это был Маккорнак, единственный настоящий наследник искусства бардов сегодня, после смерти великого О’Кэролона. Он заговорил, и его голос уже звучал музыкой.
— Я скажу вам слово учителя Турлофа О’Кэролона. Я проводил время в Ирландии и был счастлив, пил за каждого сильного мужчину, который действительно любит музыку. И эти слова я переделаю на свой лад. Я пью за всех сильных мужчин и за каждую сильную женщину, такую, как КэтиСкарлетт О’Хара.
Он поклонился ей.
— Но это должно быть сказано, когда все пьют.
Две дюжины рук наполнили стаканы. Он выбрал самый большой, поднял его за старую Кэти-Скарлетт и осушил до дна.
— А теперь я спою вам сказку про Финна Маккула, — сказал он. Его старческие согнутые пальцы коснулись струн арфы, и волшебство наполнило воздух.
Следуя за Колумом О’Хара, пришли два музыканта, с собой у них были волынки, несчетное количество скрипок, с дюжину разных дудочек и флейт, а в руках — трещотки, которыми они отбивали задорный ритм.
Женщины наполняли тарелки едой. Дэниэл О’Хара сидел во главе стола. распоряжаясь небольшим бочонком черного пива. Танцующие заняли середину двора, и никто не спал.
— Я даже представить себе не могла, что бывают такие вечеринки, — запыхавшись, сказала Скарлетт, когда вырвалась из круга танцующих.
— Ты что, никогда не праздновала Первый майский день?! — воскликнули кузины, шокированные таким заявлением.
— Тебе надо будет остаться до Первого мая, Кэти-Скарлетт, — сказал Тимоти О’Хара.
Целый хор голосов поддержал его слова.
— Я не могу, мне нужно успеть на корабль.
— А что, не будет других кораблей? Скарлетт вскочила со скамейки. Она уже достаточно отдохнула, а скрипачи завели новый рил.
И пока она танцевала, одна мысль беспрестанно вертелась в ее мозгу. Должны же быть другие корабли. Почему бы не остаться и не продлить себе удовольствие плясать рил в пестрых полосатых чулках? Чарльстон никуда не денется. Он будет стоять, как стоял, когда она приедет. Ничто там не изменится, те же чаепития, в тех же самых обваливающихся домах, за теми же самыми высокими недружелюбными стенами.
И Ретт тоже никуда не денется. Пусть подождет. Она его достаточно долго прождала в свое время в Атланте, но теперь все по-другому. «Ребенок в моей утробе удержит Ретта, сделает его моим, стоит мне только захотеть».
Она решила, что ей можно остаться еще, до первого мая.
На следующий день она спросила Колума, есть ли еще корабли после первого мая. Конечно, они были. Прекрасный корабль, который останавливался сначала в Бостоне, откуда придется ехать еще, прежде чем добраться до Америки. Они с Бриди очень хорошо сделают, если подумают о том, как они будут добираться до Саванны, прежде чем оставаться.
— Корабль отправляется девятого вечером. Так что у тебя будет всего полдня на покупки в Голвее.
Ей больше не надо делать покупки, она уже думала об этом. В Чарльстоне никто никогда не станет носить ирландские чулки и нижние юбки. Они слишком яркие и простые. Она хотела только оставить несколько, это будет прекрасный сувенир. Остальные она отдаст Кэтлин и своим новым друзьям в деревне.
— Девятое мая. Это намного позже, чем мы планировали, Колум.
— Немного больше недели после первого мая, Кэти-Скарлетт. Совсем немного по сравнению с вечностью.
Да, действительно. У нее не будет больше такого случая сделать что-то для Колума. Путешествие из Саванны в Бостон и обратно будет для него трудным.
После всего, что он для нее сделал, она должна была проявить к нему хоть какое-то внимание.