Скарлетт

все заняты делом и зарабатывают деньги, ты можешь быть уверена, что за аренду будет заплачено вовремя.
Куда бы Скарлетт ни поехала, колыбелька Кэт всегда была рядом с ней на сидении кабриолета… Малышка урчала и звенела погремушками, и Скарлетт казалось, что они пели дуэтом. Она показывала Кэт в каждом магазине и доме Баллихары, и люди спешили увидеть смуглую малышку с зелеными глазами. Скарлетт сияла от счастья: ей казалось, что каждый благословляет ребенка.
С приближением Рождества у Скарлетт пропало то приподнятое настроение, которое появилось, когда она освободилась от оков бездействия.
— Если бы даже в Атланте или Чарльстоне меня приглашали на все вечеринки с их глупыми фантами, картами и танцами, я бы туда не ходила, — сказала она Кэт. — Но мне бы хотелось съездить куда-нибудь, где не так сыро.
Скарлетт полагала, что было бы неплохо жить в коттедже, который она могла бы побелить и навести порядок, как это делали кузены, Кэтлин и все другие фермеры. Когда она ходила 22 декабря в бар Кеннеди и увидела, что все дома и магазины побелены и покрашены, и сделано это поверх почти новой побелки, она запрыгала от восторга. Удовольствие от того, что ее город процветает, затмило даже легкую грусть, которую она часто чувствовала, приходя в бар, чтобы с кем-нибудь поговорить. Ей порой казалось, что разговоры затихали при ее появлении.
— Мы должны украсить дом к Рождеству, — объявила Скарлетт миссис Фиц. — Как это делают ирландцы?
Экономка сказала, что над камином, окнами и дверями прикрепляют дубовые веточки, а в одном из окон ставят большую свечу, обычно красную, чтобы она освещала путь младенцу Христу. Скарлетт тут же решила, что они поставят свечи во все окна, но миссис Фиц стояла на своем: только в одно. Она сказала, что Скарлетт может зажечь свечи на столе или даже на полу, если ей так нравится, но в окне должна быть только одна, которая зажигается в Рождественскую ночь, когда запоют ангелы.
Экономка улыбнулась:
— По традиции самый младший ребенок зажигает лучину от углей в камине, как только раздастся голос ангелов, а потом зажигает свечу этой лучиной. Вам, возможно, придется помочь немного малышке.
Скарлетт и Кэт встретили Рождество в доме Дэниэла. Кэт уделили столько внимания, что Скарлетт осталась довольна. А гости, приходившие поздравить, помогли ей не думать о Рождестве в Таре в старые добрые времена, когда вся семья и домашние слуги выходили в гостиную, услышав слова: «Рождественские сюрпризы!» Джералд О’Хара давал каждому мужчине глоток виски и щепотку табака вместе с подарком. Обычно это были новые сапоги или пальто. А Эллин О’Хара читала коротенькую молитву для каждой женщины с ребенком, которым она дарила отрезы ситца и фланели вместе с орешками и апельсинами. Иногда Скарлетт невыносимо скучала по добрым улыбкам и голосам своих темнокожих друзей.
— Мне нужно съездить домой, — сказала Скарлетт.
— Но неужели ты не дома здесь, на вновь обретенной земле О’Хара?
— О, Колум, не будь со мной таким сухим ирландцем! Ты ведь прекрасно знаешь, что я имею в виду. Мне до боли хочется услышать южный говор, увидеть южное солнце, вновь поесть их пищи. Мне хочется кукурузного хлеба и жареных цыплят, а ведь в Ирландии даже не знают, что такое кукуруза. Для них это просто слово, обозначающее какое-то растение.
— Я знаю, Скарлетт, и мне очень жаль, что ты так тоскуешь. Почему бы тебе действительно туда не съездить? Ты можешь оставить Кэт с нами. Миссис Фицпатрик и я позаботимся о ней.
— Никогда! Я никогда не оставлю Кэт! Больше говорить было не о чем. Но время от времени к Скарлетт возвращалась мысль: ведь всего две с половиной недели нужно, чтобы пересечь океан, и иногда даже можно увидеть играющих дельфинов, приносящих радость!
В первый день Нового года Скарлетт по-настоящему поняла, что значит быть Нашей О’Хара. Миссис Фиц пришла утром в ее комнату с чашкой чая, вместо того чтобы прислать Пегги Куин с завтраком.
— Пусть благословения всех святых сойдут на мать и дочь в Новом году, — сказала она радостно. — Я должна сообщить вам об обязанности, которую вам нужно выполнить перед завтраком.
— Я тоже поздравляю вас с Новым годом, миссис Фиц, но, ради Бога, что все это значит?
— Традиция, ритуал, — сказала миссис Фиц.
По ее словам, без этого год не мог быть счастливым. Сейчас Скарлетт могла сделать только несколько глотков чая. А первым блюдом, съеденным в доме, должно было быть специальное дрожжевое тесто. Три кусочка нужно съесть во имя Святой Троицы.
— Однако перед тем, как сделать это, — сказала миссис Фиц, — пройдите в комнату, которую я приготовила. Потому что после того, как вы съедите «троицкое тесто», вы должны будете бросить