Скарлетт

— Скарлетт с детства носила одежду из батиста или муслина. Она глубже запахнулась в шерстяной халат, так как в следующий момент в гостиную вошла Эванс в сопровождении незнакомой женщины.
— Это Серафина, — представила ее Шарлотта. — Она итальянка, так что не пугайся, если не поймешь ни слова из того, что она будет говорить. Серафина сделает тебе новую прическу. Пускай она болтает сама с собой, ты просто сиди смирно и не двигайся.
«Такое ощущение, что она по очереди разговаривает с каждым волосом на моей голове», — подумала Скарлетт спустя час. Шея ее затекла, и она не имела ни малейшего представления, что эта странная женщина делает с ее головой. Шарлотта же удобно устроилась возле окна, где в этот ранний час было посветлей.
Миссис Симе с одной из помощниц прибыли на двадцать минут раньше обещанного. Видимо, они испытывали такое же нетерпение, как и Скарлетт.
— Ессо! — сказала Серафина.
— Начнем, — сказала миссис Монтагю.
— Начали, — сказала миссис Симе.
Ее помощница сняла кисейное покрывало с платья, которое было в руках у портнихи. У Скарлетт перехватило дыхание: белый атлас блестел на свету, а серебряная вышивка сияла так, что хотелось зажмуриться. Это было настоящее произведение искусства, а не платье. Руки Скарлетт сами тянулись к нему, чтобы убедиться: уж не сон ли это?
— Сначала перчатки, — строго сказала миссис Симе. — Пальцы оставляют следы.
Только тут Скарлетт заметила, что та держала ее платье в белых лайковых перчатках. Скарлетт взяла из рук Шарлотты новые длинные, почти до локтей, перчатки. Они были уже с закатанными краями и напудрены, так что надеть их для Скарлетт было секундным делом. Шарлотта быстро, со знанием дела работая маленьким серебряным крючком, застегнула на перчатках пуговицы. Скарлетт подняла руки, а миссис Симе через ее голову аккуратно надела на нее платье. Пока портниха застегивала пуговицы на спине, Серафина сняла с головы Скарлетт шелковый платок и несколькими мягкими прикосновениями поправила ее прическу.
В дверь постучали.
— Какая пунктуальность! — заметила миссис Монтагю. — Это, должно быть, мсье Эрве. Миссис Симе, с вашего разрешения миссис О’Хара встанет вот здесь.
С этими словами Шарлотта увлекла Скарлетт в центр комнаты. Скарлетт услышала звук открывающейся двери, а затем донесся низкий мужской голос. Она прислушалась: кажется, говорят по-французски. «Неужели Шарлотта хочет, чтобы и я… Да нет — она меня уже достаточно знает. Ну где же зеркало, ведь просто не терпится посмотреть, как я выгляжу в этом платье».
По требованию подручной миссис Симе Скарлетт подняла одну ногу, затем другую. Она не могла видеть, как ей надевали вечерние туфли-лодочки, и только почувствовала, как миссис Симе несколько раз ткнула ее в спину, прошипев, чтобы Скарлетт стояла прямо. Вторая женщина в это время колдовала над подолом платья.
Появилась Шарлотта.
— Миссис О’Хара, разрешите вам представить: мсье Франсуа Эрве.
Скарлетт увидела маленького толстого человечка, который, приблизившись к ней, низко поклонился.
— Как поживаете? — спросила Скарлетт («Интересно, а художнику нужно подавать руку?» — подумала она).
— Зеркало, — ответил художник.
Он щелкнул пальцами. В дверях появились два человека, которые несли огромное зеркало. Они установили его в простенке между окнами, и тут Скарлетт увидела себя.
Платье из белого атласа имело вырез более глубокий, чем она предполагала. Скарлетт увидела свои обнаженные плечи и декольтированную грудь. С отражения на Скарлетт смотрела женщина, в которой она с трудом узнавала себя. Волосы на ее голове были взбиты так искусно, что, казалось, это не ее волосы. Белый атлас подчеркивал ее изящную фигуру, а прошитый серебром шлейф платья волнистым полукругом ниспадал на белые атласные туфельки с серебряными каблучками.
«Я больше похожа на бабушку Робийяр в молодости, чей портрет я когда-то видела, чем на саму себя», — подумала Скарлетт.
Она внезапно ощутила, что беззаботной молоденькой девушки по имени Скарлетт больше не существует. Она смотрела в зеркало и видела там женщину, а не красивую молодую кокетку из округа Клейтон. Она всматривалась в свое изображение и ловила себя на мысли, что оно ей очень-очень нравится. Ее озадачивала и волновала незнакомка в зеркале. Краешки ее губ слегка подрагивали, а в глазах стало больше глубины и загадочного блеска. Гордо поднятый подбородок свидетельствовал о высшей степени уверенности в себе. Она смотрела на себя в зеркало — прямо в глаза — с вызовом и одобрением.
«Свершилось, — подумала про себя Шарлотта Монтагю. — Вот женщина, которая завоюет всю Ирландию. Да и весь мир, если