Скарлетт

будет любить, так же, как и я, всегда буду нести в себе это чувство к нему».
Это открытие наполнило ее радостью: она лелеяла свое счастье, словно хрупкий бокал шампанского, из которого маленькими, чтобы растянуть удовольствие, глотками потягиваешь искрящуюся влагу. Ретт был рядом, и они чувствовали себя близкими, как никогда прежде.
Когда вальс кончился, к ним приблизился личный адъютант вице-короля:
— Их превосходительство просит удостоить их чести пригласить вас на следующий танец, госпожа О’Хара.
Удивленно поднятые брови, наигранно-недоуменный взгляд на лице Ретта — Скарлетт все это так хорошо помнила. Она одними губами улыбнулась Ретту.
— Скажите их превосходительству, что я буду очень рада, — ответила она адъютанту. Прежде чем принять его руку, она шепнула Ретту:
— У нас в округе Клейтон сказали бы, что я популярна до неприличия.
Удаляясь, Скарлетт слышала, как от души смеялся Ретт.
Когда Скарлетт приблизилась к вице-королю, она украдкой бросила взгляд на Ретта: он все так же смеялся. «Это уже слишком, — подумала она. — Как несправедливо: даже в этих дурацких атласных штанах и туфлях он отлично выглядит». Его зеленые глаза вновь весело заблестели, и он едва громко не рассмеялся, когда Скарлетт присела перед вице-королем в реверансе.
Когда ей удалось снова посмотреть на то место, где стоял Ретт, его уже не было. Впрочем, Скарлетт особенно и не удивилась: за время их знакомства Ретт так же неожиданно исчезал, как и появлялся, без каких-либо объяснений. И чего я так разволновалась, когда вдруг он возник здесь на балу? Пора бы уже и привыкнуть. Я чувствовала себя, как Золушка: вот согласно сюжету и появился чудесный принц. Скарлетт по-прежнему ощущала прикосновение его сильных и нежных рук на своей талии. В противном случае легко было поддаться иллюзии, что все существовало лишь в ее воображении: сверкающая золотом зала, музыка, прекрасный принц рядом с ней и даже она сама.
Вернувшись в «Шелбурн», Скарлетт зажгла свет и долго стояла перед высоким зеркалом, разглядывая свое отражение и пытаясь понять, какой ее увидел на балу Ретт. Она выглядела прекрасной и уверенной в себе дамой, как никогда похожей на свой портрет и портрет бабушки Робийяр в молодости.
У Скарлетт защемило сердце. Почему у нее не получается походить на другой портрет Робийяр? Тот, на котором та светится радостью, как женщина, которая любит и любима. Скарлетт почувствовала, что в словах Ретта на балу кроме участия были также грусть и ожидание расставания.
Посреди ночи Скарлетт О’Хара проснулась. В роскошно обставленной комнате, расположенной на лучшем этаже лучшего отеля Дублина, наполненной благовониями, раздались приглушенные рыдания. Скарлетт горько плакала, судорожно всхлипывая. «Если бы только…» — долго еще стучали в ее голове эти слова.

Наутро Скарлетт проснулась успокоенной и безмятежной, словно и не было горьких ночных слез и отчаяния. Наливая кофе и чай собравшимся в ее гостиной, она все так же одаривала их своей чудесной улыбкой. В одну из следующих бессонных ночей Скарлетт нашла силы сказать себе: пусть Ретт уходит, если хочет. Если я люблю этого человека, я не должна удерживать его возле себя. Надо свыкнуться с мыслью, что свобода для него превыше всего. Я предоставила полную свободу Кэт, потому что я ее очень люблю. Пусть будет так и с Реттом.
Как же мне хочется рассказать ему о Кэт! Я уверена, он бы гордился ею. Скорее бы закончился этот светский сезон: я так скучаю по Кэт! Интересно, а что сейчас делает моя крошка?
Кэт изо всех сил бежала, углубляясь все дальше и дальше в лес. Ночной туман еще держался кое-где в низинах, и она не представляла, в каком направлении движется. Она споткнулась о корень, упала, но тут же поднялась и побежала снова.
Останавливаться было нельзя, несмотря на то, что Кэт стала уже задыхаться, — никогда в своей жизни она так быстро и долго не бежала. Сзади послышался звук летящего сквозь листья камня. Она съежилась от страха, но все обошлось: ее защитило дерево. Мальчишки продолжали преследовать Кэт с криками и улюлюканьем и почти уже было догнали ее. Раньше они никогда не заходили в лес вблизи от Биг Хауса. Они знали, что миссис О’Хара в Дублине в обществе проклятых англичан. Их родители ни о чем другом и не говорили.
«Вот она!» — закричал один из мальчишек. Второй схватил камень и замахнулся, чтобы бросить уже наверняка. Но тут они с ужасом заметили, что фигура, показавшаяся из-за деревьев, была не Кэт. Это была страшная кальек — колдунья, которая грозила им своим скрюченным пальцем. Завизжав от страха, мальчишки