Скарлетт

исключительно по книгам. Гарриэт хоть и была наивной, но у нее было очень важное качество — верность долгу. Иначе бы она не прожила целых десять лет с нелюбимым мужем. В ней есть сила. Она может иногда демонстрировать удивительный напор, как в том эпизоде с экзекуцией, когда Гарриэт столько прошагала пешком, чтобы найти пострадавшего от рук Дэнни офицера и постараться уговорить его не доводить дело до расправы. С Гарриэт Эшли бы чувствовал себя как за каменной стеной. Сам он тоже нуждается в женщине, о которой мог бы заботиться. Со своим характером он, наверное, совсем избалует Бо. Даже страшно представить, что может из него получиться. Билли Келли научил бы Бо уму-разуму. А еще надо отправить коробочку нюхательной соли для тетушки Питти. Но тут настроение Скарлетт упало: пустые фантазии — вот что такое ее рассуждения отправить обоих Келли в Америку. Во-первых, Кэт не переживет расставания с Билли. Когда пропал Окрас, она целую неделю ходила сама не своя. Но Окрас был всего лишь обыкновенным котом, а что тогда говорить о Билли! Кэт как-то сразу к нему привязалась, и эта привязанность изо дня в день крепла. Да и Гарриэт плохо переносит жару. Нет, от этой идеи придется отказаться. И Скарлетт вновь склонилась над счетами.

— Мы должны перестать тратить так много денег, — сердито сказала Скарлетт. Она потрясла расчетной книгой в направлении миссис Фицпатрик. — Не вижу никакого резона кормить эту армию слуг, когда мука для хлеба стоит целое состояние. По крайней мере, половине из них нужно будет дать расчет. Какая от них польза, в конце концов? И не заводите старую песню, что надо сбивать масло из сливок: если и есть что-то, чего сейчас слишком много, так это масло. Его не продашь и за полпенни фунт.
Миссис Фицпатрик дождалась конца этой тирады. Затем она спокойно взяла книгу из рук Скарлетт и положила на стол.
— Значит, вы выбросите их на улицу? — спросила она. — У них будет достаточно товарищей по несчастью, ведь сейчас в Ирландии во многих поместьях происходит как раз то, что вы хотите сделать. Не проходит и дня, чтобы с десяток бедняг не клянчили на кухне тарелку супа. Вы хотите приложить свою руку к тому, чтобы их полку прибыло?
Скарлетт нетерпеливой походкой направилась к окну.
— Нет, конечно, нет. Перестаньте говорить глупости. Но должен же быть какой-нибудь способ сократить расходы.
— Мы тратим гораздо больше денег, чтобы прокормить ваших красивых лошадей, чем на содержание слуг. — Голос миссис Фицпатрик звучал сухо.
Скарлетт повернулась к ней.
— Достаточно, — сказала она с яростью. — Оставьте меня одну.
Скарлетт взяла счета и направилась к своему рабочему столу. Однако она была слишком расстроена, чтобы сосредоточиться на расчетах. Как это подло со стороны миссис Фиц! Она ведь знает, что я ни от чего не получала столько наслаждения в жизни, как от охоты. Единственное, что поддерживало меня в это ужасное лето, это мысль, что с приходом осени снова начнется охотничий сезон.
Скарлетт закрыла глаза и попыталась представить себе холодное, бодрящее утро, когда легкий морозец к исходу ночи превращается в туман, и звук рожка возвещает о начале гона. Какой-то мускул невольно дрогнул в мягкой плоти над стиснутыми челюстями. У нее всегда плохо с воображением, гораздо лучше выходило на деле.
Она открыла глаза и некоторое время упорно работала со счетами. Из-за отсутствия зерна на продажу и арендной платы в этом году она должна потерять деньги. Эта мысль беспокоила ее, потому что прежде в бизнесе она всегда получала прибыль и терять деньги было крайне неприятной переменой.
Но Скарлетт выросла в мире, где было в порядке вещей, что время от времени погибал урожай или буря приносила разрушения. Она знала, что следующий год будет другим. Из-за такого бедствия, как засуха или град, ее нельзя было назвать неудачницей. Это не было торговлей лесом или лавкой, где при отсутствии прибыли вся вина ложилась бы на нее.
Кроме того, потери едва ли пробьют брешь в ее состоянии. Она может вести экстравагантный образ жизни до конца своих дней, и даже если урожай в Баллихаре будет погибать каждый год, у нее все равно будет уйма денег.
Скарлетт невольно вздохнула: на протяжении стольких лет она работала не покладая рук, экономила на чем только можно и копила деньги, думая, что, когда у нее их будет достаточно, она будет счастлива. Теперь они у нее были благодаря Ретту, и почему-то это не имело никакого значения. За исключением того, что незачем больше было работать, не к чему стремиться.
Она была не настолько глупа, чтобы желать возвращения бедности и отчаяния, но ей нужно