Скарлетт

но он ни на день не прекращал свою работу, несмотря на войну, эпидемии и ураганы. Одной из специальностей этого дома было нежное, осторожное введение молодых юношей в удовольствия взрослой жизни. Это была одна из хранимых чарльстонских традиций. Ретт иногда раздумывал о том, какой отличной от нынешней была бы его жизнь, если бы его отец был таким прилежным в этой традиции, каким он был по отношению к другим вещам, положенным чарльстонскому джентльмену… Но что было, то прошло. Его губы дрогнули в грустной улыбке. По крайней мере, он смог заменить Томми отца, который сделал бы то же самое для мальчика. У традиций есть своя польза. Одно хорошо, теперь не будет больше полуночного янки-бродяги. Ретт поехал домой, чтобы выпить за свою удачу, перед тем как ехать на станцию встречать свою сестру.

— Что, если поезд приедет раньше, Ретт? — Элеонора Батлер посмотрела на часы десятый раз за последние две минуты. — Я не могу думать о том, что Розмари будет стоять одна на станции, когда уже начинает темнеть. Ее служанка обучена только наполовину, ты знаешь. Да и разума у нее только половина, по моему разумению. Не знаю, почему Розмари терпит ее.
— Этот поезд, мама, за всю свою историю не опаздывал меньше, чем на сорок минут, и если даже он приходит по расписанию, то еще только через полчаса.
— Я просила тебя с запасом рассчитать время. Я бы поехала сама, как и планировала, когда не знала, что ты приедешь домой.
— Постарайся не волноваться, мама. — Ретт снова объяснил то, что уже говорил своей матери. — Я нанял извозчика, чтобы он заехал за мной через десять минут. Затем пять минут езды до станции. Я буду на пятнадцать минут раньше, поезд приедет на час или больше позже, и Розмари появится дома со мной под ручку как раз к ужину.
— Можно я поеду с тобой, Ретт? Я бы хотела подышать свежим воздухом.
Скарлетт представила целый час рядом с ним в наемной карете. Она выспросит у него все о его сестре, ему это будет приятно. Он с ума сходил по Розмари. А если он будет рассказывать достаточно долго, тогда, может быть, Скарлетт будет знать, что ожидать от нее. Она ужасно боялась, что не понравится Розмари, что та будет такой же, как Росс. Напыщенное извинительное письмо деверя не изменило ее ненависти к нему.
— Нет, моя дорогая, ты не можешь поехать со мной. Я хочу, чтобы ты оставалась там, где лежишь, с компрессами на твоих глазах.
Они все еще были опухшими от солнечного ожога.
— Ты хочешь, чтобы я, поехала, дорогой? — Миссис Батлер скатала кружева. — Я боюсь, придется долго ждать.
— Я не возражаю против того, чтобы подождать, мама. Мне надо обдумать некоторые планы насчет весенней посадки на плантации.
Скарлетт откинулась на подушки, желая, чтобы сестра Ретта не приезжала домой. У нее не было четкого представления о Розмари, и она не хотела его получать. Она знала из отрывочных слухов, дошедших до нее, что рождение Розмари вызвало много скрытых усмешек. Она была ребенком от измены, родившись, когда Элеоноре Батлер было больше сорока лет. Она также была старой девой, одной из пострадавших от войны: слишком юная, чтобы выйти замуж до ее начала, слишком бедная и некрасивая, чтобы привлечь внимание оставшихся мужчин, когда война закончилась. Возвращение Ретта в Чарльстон и его несметное состояние послужили поводом для сплетен. У Розмари теперь будет богатое приданое. Но она была постоянно в разъездах, навещая родственников или друзей в других городах. Искала ли она там мужа? Разве чарльстонские мужчины недостаточно хороши для нее? Все ждали объявления о помолвке вот уже целый год, но не было даже и намека на обручение. «Богатый выбор» — так описала Эмма Ансон эту ситуацию.
Скарлетт тоже размышляла об этом. Она будет рада, если Розмари выйдет замуж, сколько бы это ни стоило Ретту. Скарлетт не устраивало ее присутствие в доме. Неважно, что Розмари некрасива, как грязный забор, она все же была моложе Скарлетт, и она была сестрой Ретта впридачу. Розмари будет отнимать у нее внимание Ретта. Она напряглась, когда услышала открывающуюся дверь за несколько минут до ужина. Приехала Розмари.
Ретт вошел в библиотеку и улыбнулся своей матери.
— Твоя странствующая девочка, наконец, дома, — сказал он. — Она здорова духом и телом и свирепа, как лев, от голода. Как только она вымоет руки, она наверняка придет сюда и разорвет вас на части.
Скарлетт с опаской посмотрела на дверь. Молодая девушка, которая вошла в нее через мгновение, приятно улыбнулась. В ней ничто не напоминало джунгли. Но она так шокировала Скарлетт, будто у нее была грива, и она издавала громкий рык. Это была точная копия Ретта! Нет,