Скарлетт

грязных денег.
— Ха! — подумала Скарлетт, — Ретт действительно хорош в распространяемых о нем историях, но, тем не менее, его прошлое было отвратительным. Хорошо, что он приехал домой позаботиться о своей матери и сестре^ но до этого он неплохо провел время. Если бы его отец не голодал, чтобы заплатить страховку, его мать и сестра могли бы умереть.
Скарлетт сжала зубы, чтобы не закричать на Полину. Это была неправда насчет страховки! Ретт никогда, никогда не прекращал заботиться о своей матери и сестре, но отец не разрешал им принимать что-либо от него! Только когда мистер Батлер умер, Ретт смог купить своей матери дом и дать ей денег. И миссис Батлер пришлось даже придумать историю со страховкой, чтобы объяснить свое благосостояние, потому что деньги Ретта считались грязными. Деньги есть деньги, не могут эти твердолобые чарльстонцы понять это? Какая разница, откуда они, если они обеспечивают крышу над головой и, пищу в животе?
Почему Полина не перестает проповедовать? О чем это она говорит? Глупый бизнес с удобрениями. Это еще одна шутка. В мире не хватило бы удобрений, чтобы перевести их на деньги, которые Ретт выкидывал на такие глупости, как скупка маминой мебели, серебра, картин прапрародителей, и платя здоровым мужчинам, ухаживающим за его драгоценными камелиями.
— …некоторые чарльстонцы хорошо зарабатывают на фосфатах, но они не показывают этого. Ты должна избегать экстравагантности и хвастовства. Он твой муж, и это твой долг предупредить его. Элеонора Батлер думает, что он все делает правильно, она все время портила его; но ради нее, так же, как и ради вас с Реттом, ты должна проследить, чтобы Батлеры не ставили себя под подозрение.
— Я попыталась поговорить с Элеонорой, — фыркнула Элали, — но она не захотела и слушать меня.
Глаза Скарлетт опасно блеснули.
— Я более признательна вам, чем могу это выразить, — сказала она с преувеличенной вежливостью, — и я обращу внимание на каждое ваше слово. Но сейчас мне действительно надо бежать. Спасибо за изумительный завтрак.
Она встала, поцеловала в щечку тетушек и поспешила к двери. Если она не уйдет в эту минуту, то она закричит. Хотя ей все же стоит поговорить с Реттом.
— Видишь ли. Ретт, почему я решила сказать тебе об этом? Люди осуждают твою маму. Я знаю, что мои тетушки любительницы совать нос в чужие дела, но именно такие люди причиняют много неприятностей. Ты помнишь миссис Мерриуэзер и миссис Мид?
Скарлетт надеялась, что Ретт поблагодарит ее. Она не была готова к его усмешкам.
— Благословляю их встревающие старые сердца, — усмехнулся он. — Пойдем со мною, тебе придется сказать это маме.
— Ах, Ретт, я не могу. Она будет так расстроена.
— Ты должна. Это серьезно. Абсурдно, но все серьезные дела всегда абсурдны. И убери со своего лица выражение дочерней заботы. Тебе наплевать, что происходит с моей мамой, и мы оба знаем это.
— Это неправда! Я люблю твою мать.
Ретт подошел к ней, взял ее руками за плечи и встряхнул ее так, что она изменилась в лице. Его холодные глаза рассматривали ее, будто она была на допросе.
— Не лги мне о моей матери, Скарлетт. Я предупреждаю, это опасно.
Он был рядом с ней, прикасался к ней; губы Скарлетт раскрылись, ее глаза говорили, как долго она ждет его поцелуя. Если бы только он немного наклонил голову, она бы встретила своими губами его губы. У нее захватило дыхание.
Руки Ретта напряглись, она могла чувствовать это, он собирается прижать ее к себе, слабый возглас радости вырвался с ее дыханием.
— Черт побери тебя! — тихо выругался Ретт. Он оторвал себя от нее. — Пойдем вниз. Мама в библиотеке.
Элеонора Батлер уронила свои кружева себе на колени и положила на них свои руки, левую сверху правой. Это значило, что она готова внимательно слушать Скарлетт.
Закончив, Скарлетт нервозно ожидала реакции миссис Батлер.
— Садитесь оба, — спокойно сказала мисс Элеонора. — Элали не совсем права. Я с вниманием отнеслась к ее словам о том, что я трачу слишком много денег.
Глаза Скарлетт расширились.
— Однако я решила, что в этом нет риска остракизма. Чарльстонцы прагматичны, как все старые цивилизации. Мы признаем, что благосостояние желательно, а бедность исключительно неприятна, но бедному полезно иметь богатых друзей. Люди будут считать это непростительным, если я буду подавать ужасное вино вместо шампанского.
Скарлетт нахмурилась. Она плохо понимала, но ровный, спокойный голос миссис Батлер говорил ей, что все в порядке.
— Может, мы были более заметными, — говорила Элеонора, — но в данный момент никто не может позволить осуждать нас, если Розмари решит выйти замуж за сына, брата или кузена семьи.