Сказка серебряного века

СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ! +18 В сборнике представлены литературные сказки признанных русских писателей конца XIX — начала XX века: А. М. Ремизова, А. В. Амфитеатрова, М. А. Кузмина, Ф. Сологуба, Л. Н. Андреева, 3. Н. Гиппиус, Н. К. Рериха, чье творчество в этом жанре оставалось практически неизвестным читателю до сих пор. Как и в сборнике «Новелла серебряного века», сказки несут печать своего времени, с его интересом к мифам, легендам, преданиям, притчам, ко всему мистическому, таинственному, необъяснимому.

Авторы: Сологуб Федор Кузьмич Тетерников, Рерих Николай Константинович, Андреев Леонид Николаевич, Гиппиус Зинаида Николаевна, Амфитеатров Александр Валентинович, А. А. Ивановский, М. Н. Соболев

Стоимость: 100.00

В Индии было.
Родился у царя сын. Все сильные волшебницы, как знаете, принесли царевичу свои лучшие дары.
Самая добрая волшебница сказала заклятие:
— Не увидит царевич границ своего царства.
Все думали, что предсказано царство, границами безмерное.
Но вырос царевич славным и мудрым, а царство его не увеличилось.
Стал царствовать царевич, но не водил войско отодвинуть соседей.
Когда же хотел он осмотреть границу владений, всякий раз туман покрывал граничные горы.
В волнах облачных устилались новые дали. Клубились облака высокими градами.
Всякий раз тогда возвращался царь силою полный, в земных делах мудрый решением.
Вот три ненавистника старые зашептали:
— Мы устрашаемся. Наш царь полон странною силою. У царя нечеловеческий разум. Может быть, течению земных сил этот разум противен. Не должен быть человек выше человеческого.
Мы, премудростью отличенные, мы знаем пределы. Мы знаем очарования.
Прекратим волшебные чары. Пусть увидит царь границу свою. Пусть поникнет разум его. И ограничится мудрость его в хороших пределах. Пусть будет он с нами.
Три ненавистника, три старые повели царя на высокую гору. Только перед вечером достигли вершины, и там все трое сказали заклятие. Заклятие о том, как прекратить силу:
— Бог пределов человеческих!
Ты измеряешь ум. Ты наполняешь реку разума земным течением.
На черепахе, драконе, змее поплыву. Свое узнаю.
На единороге, барсе, слоне поплыву. Свое узнаю.
На листе дерева, на листе травы, на цветке лотоса поплыву. Свое узнаю.
Ты откроешь мой берег! Ты укажешь ограничение!
Каждый знает, и ты знаешь! Никто больше. Ты больше. Чары сними.
Как сказали заклятие ненавистники, так сразу алою цепью загорелись вершины граничных гор.
Отвратили лицо ненавистники. Поклонились.
— Вот, царь, граница твоя.
Но летела уже от богини доброго земного странствия лучшая из волшебниц.
Не успел царь взглянуть, как над вершинами воздвигся нежданный пурпуровый град, за ним устлалась туманом еще не виданная земля.
Полетело над градом огневое воинство. Заиграли знаки самые премудрые.
— Не вижу границы моей, — сказал царь.
Возвратился царь духом возвеличенный. Он наполнил землю свою решениями самыми мудрыми.
1910

М.А. Кузмин

КУЗМИН Михаил Алексеевич (1875, Ярославль— 1936, Ленинград) — поэт, прозаик, литературный критик, переводчик, композитор. Родился в семье ярославского дворянина. В 1891–1893 гг. обучался в Петербургской консерватории под руководством Н. А. Римского-Корсакова. В 1896 г. совершил путешествие в Египет, в 1897 г. — в Италию, где изучал церковную музыку, литературу о гностиках, которая привлекала его сочетанием идей христианства с язычеством. В конце 1890 г. Кузмин сблизился со старообрядцами и жил в олонецких и поволжских скитах, где находил «осязательный идеал жизни и счастья». Читательский интерес пришел к Кузмину сразу после первых публикаций — в 1906 г. в символистском журнале «Весы» были напечатаны стихотворения из цикла «Александрийские песни» и затем роман «Крылья». Тяготение Кузмина к синтезу разных культур отразилось в вариациях на темы французского авантюрного романа эпохи рококо («Приключения Эме Лебефа»), английского романа путешествий в духе Даниэля Дефо («Путешествия сэра Джона Фирфакса по Турции и другим примечательным странам»), античной прозы («Римские чудеса») и др. «Чудесный синтез романтики с классицизмом» видели современники в романе Кузмина о знаменитом авантюристе XVIII в. «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро». Кузмин был активным участником литературной, театральной и музыкальной жизни Петербурга. Сохраняя творческую самостоятельность, он не разделял концепций символистов, акмеистов или футуристов, в 1910-е годы использовал идею «прекрасной ясности» формы, в 1923 г. сформулировал «Декларацию эмоционализма», ставя задачей художника «передачу в единственной неповторимой форме единственного неповторимого эмоционального восприятия». Поэзия Кузмина 1920-х годов отличается усложненностью метафорического языка, композиционных циклов. Современники вспоминали, что в послереволюционном Петрограде Кузмин смертельно скучал, не принимая новой эпохи — так же как и она его не принимала.