Сказка

меня беспокоит Радар. Солнечные часы находятся в городе, верно?
-— Да. Если вы пойдете туда, вы должны вести себя очень тихо и следовать указаниям Адриана. И ты никогда, никогда не должен ходить туда ночью. Ты — один из целого народа.
— Целые люди?
Она потянулась через стол, чтобы коснуться моего лба, одной щеки, носа и рта. Ее пальцы были легкими, прикосновение мимолетным, но еще больше этих ударов прошло через меня.
— Целый, — сказал Фалада. — Не серый. Не избалованный.
— Что случилось? — спросил я. — Это был Г…
На этот раз ее прикосновение не было легким; она хлопнула ладонью по моему рту достаточно сильно, чтобы мои губы прижались к зубам. Она покачала головой.
— Никогда не произноси его имени, чтобы не ускорить его пробуждение. — Она приложила руку к горлу, прикоснувшись пальцами к челюсти с правой стороны.
— Ты устала, — сказал я. — То, что ты делаешь, чтобы разговаривать, должно быть трудным.
Она кивнула.
— Я пойду. Может быть, мы сможем еще поговорить завтра.
Я начал вставать, но она жестом велела мне остаться. В этом не было никаких сомнений относительно команды. Она подняла палец в жесте, который Радар поняла бы: садись.
Она опустила стеклянную пробирку в желтый глюк, затем поднесла указательный палец правой руки к красному пятну – единственному изъяну на ее прекрасной коже. Я увидел, что все ее ногти, кроме одного на этом пальце, были коротко подстрижены. Она вдавливала ноготь в пятно до тех пор, пока ноготь не исчез. Она потянула. Плоть открылась, и струйка крови потекла от нее к линии подбородка. Она вставила соломинку в проделанное ею маленькое отверстие, и ее щеки ввалились, когда она всасывала все, что принимала за пищу. Половина желтой жидкости в маленьком кувшинчике исчезла, чего мне хватило бы на один глоток. Ее горло дернулось не один раз, а несколько. Должно быть, на вкус это было так же противно, как и выглядело, потому что она давилась им. Она вытащила соломинку из того, что было бы трахеотомическим разрезом, если бы она была у нее в горле. Дыра тут же исчезла, но пятно выглядело еще злее, чем когда-либо. Он проклинал ее красоту.
— Этого действительно было достаточно? — В моем голосе звучал ужас. Я ничего не мог с этим поделать. — Ты почти ничего не выпила!
Она устало кивнула. «
— Открытие болезненное, а вкус неприятный после стольких лет одних и тех же блюд. Иногда я думаю, что предпочла бы умереть с голоду, но в определенных кругах это доставило бы слишком много удовольствия. — Она наклонила голову влево, в ту сторону, откуда я пришел, и в ту сторону, где лежал город.
— Прости, — сказал я. — Если бы я мог что-нибудь сделать…
Она кивнула, что поняла (конечно, люди захотят что-то сделать для нее, они будут сражаться друг с другом, чтобы быть первыми в очереди) и снова сделала жест намасте. Затем она взяла одну из салфеток и промокнула струйку крови. Я слышал о проклятиях – в сборниках рассказов их полно, – но это был первый раз, когда я видел их в действии.
— Следуйте по его меткам, — сказал Фалада. — Не заблудись, или ночные солдаты схватят тебя. И Радар. — Это, должно быть, было нелегко для нее, потому что оно вышло раярским, заставив меня вспомнить восторженное приветствие Доры в ее адрес. — Солнечные часы находятся на площади стадиона, в задней части дворца. Вы можете добиться своего, если будете действовать быстро и тихо. Что касается золота, о котором ты говоришь, то оно находится внутри. Получить его было бы гораздо опаснее.
— Лия, ты когда-то жила в этом дворце?
— Давно, — сказал Фалада.
— Ты что… — Мне пришлось заставить себя произнести это, хотя ответ казался мне очевидным. — Ты принцесса? — спросил я.
Она склонила голову.
— Так оно и было. Лия теперь говорит о себе – через Фаладу – в третьем лице. – Самая маленькая принцесса из всех, потому что у нее было четыре сестры, которые были старше, и два брата -принцы, если хочешь. Ее сестры мертвы – Друзилла, Елена, Джойлин и Фалада, моя тезка. Роберт мертв, потому что она видела его бедное раздавленное тело. Элден, который всегда был добр к ней, мертв. Ее мать и отец тоже мертвы. Мало кто из ее семьи остался.
Я молчал, пытаясь осознать чудовищность такой трагедии. Я потерял свою мать, и это было достаточно плохо.
— Вы должны увидеть дядю моей хозяйки. Он живет в кирпичном доме недалеко от Прибрежной дороги. Он расскажет вам больше. Теперь моя госпожа очень устала. Она желает вам доброго дня и счастливого пути. Ты должен остаться на ночь с Дорой.
Я встал. Солнечный луч почти достиг деревьев.
— Моя госпожа желает вам удачи. Она говорит, что, если вы обновите собаку Адриана, как надеетесь, вы должны привести ее сюда, чтобы моя хозяйка могла посмотреть, как она