Сказка

Она говорила мне, что тележка предназначена для Радар, если она начнет хромать. Я подумал, что она также говорила мне, что кто–то – возможно, ее брат — придет за туфлями.
Дора указала на тележку, затем сжала маленький серый кулачок и трижды легонько ударила меня в грудь: «Ты должен».
Я понял ее точку зрения; мне нужно было заботиться о пожилой собаке, и мне предстоял долгий путь. В то же время я ненавидел брать от нее больше, чем уже взял.
— Вы уверены?
Она кивнула. Затем она протянула руки для объятия, которое я с радостью принял. Затем она упала на колени и обняла Радар. Когда она снова встала, то указала сначала на дорогу, затем на пересекающиеся линии, а затем на себя.
«Иди. Мне нужно поработать.»
Я сделал свой собственный жест, подняв два больших пальца, затем подошел к тележке и бросил свой рюкзак вместе к припасам, которые она упаковала… которые, судя по тому, что я ел в доме до сих пор, вероятно, были намного вкуснее сардин мистера Боудича. Я взял в руки длинные ручки и с радостью обнаружил, что тележка почти ничего не весит, как будто она была сделана из обычной в этом мире разновидности бальзового дерева. Насколько я знал, так оно и было. Кроме того, колеса были хорошо смазаны и не скрипели, как колеса тележки молодой пары. Я думал, что тащить его будет едва ли труднее, чем тащить мой маленький красный фургон, когда мне было семь лет.
Я развернул ее и пошел к дороге, по пути ныряя под веревками. Радар шла рядом со мной. Когда я добрался до того, что я тогда считал Городской дорогой (в поле зрения не было желтого кирпича, так что это название «Желтая дорога»

было исключено), я обернулся. Дора стояла у стены своего дома, сложив руки на груди. Когда она увидела, что я смотрю, она поднесла их ко рту, а затем открыла их в мою сторону.
Я опустил ручки тележки, чтобы повторить ее жест, а затем отправился в путь. Вот кое-что, чему я научился в Эмписе: хорошие люди сияют ярче в темные времена.
«Помоги и ей тоже», — подумал я. Помоги и Доре тоже.

Мы поднимались на холм и спускались по долине, как говорится в одной из тех старых историй. Стрекотали сверчки, пели птицы. Маки слева от нас время от времени сменялись возделанными полями, где я видел работающих серых мужчин и женщин – не так уж много. Они увидели меня и прекратили то, что делали, пока я не прошел мимо. Я помахал, но только одна из них, женщина в большой соломенной шляпе, помахала в ответ. Были и другие поля, лежащие под паром и забытые. Среди растущих овощей проросли сорняки, а также яркие маки, которые, как я думал, в конце концов возьмут верх.
Справа продолжался лес. Там было несколько фермерских домов, но большинство из них были заброшены. Дважды кролики размером с маленьких собак перепрыгивали через тропинку. Радар с интересом посмотрела на них, но не выказала никакого желания преследовать их, поэтому я отстегнул ее поводок и бросил его в тележку.
— Не разочаровывай меня, девочка.
Примерно через час я остановился, чтобы развязать большой сверток с едой, который Дора упаковала для меня. Среди других вкусностей было печенье с патокой. В них не было шоколада, поэтому я отдал одно Радар — ей понравилось. Там же были три длинные стеклянные банки, завернутые в чистые тряпки. Две были наполнены водой, а в одной содержалось что-то похожее на чай. Я выпил немного воды и дал немного Радар в глиняной чашке, которую Дора тоже упаковала. Она жадно проглотила воду.
Когда я закончил переупаковывать вещи, я увидел трех человек, бредущих по дороге ко мне. Двое мужчин только начинали седеть, но женщина, идущая между ними, была темна, как летняя грозовая туча. Один ее глаз был затянут в щель, которая тянулась до самого виска, на что было ужасно смотреть. За исключением единственного голубого отблеска радужки, похожего на осколок сапфира, другой был погребен в комке серой плоти. На ней было грязное платье, которое выпирало из-за того, что могло быть только на поздней стадии беременности. В руках она держала сверток, завернутый в грязное одеяло. На одном из мужчин была пара ботинок с пряжками по бокам – они напомнили мне о том, который я видел висящим на веревке на заднем дворе Доры, когда я впервые посетил его. Другой мужчина был в сандалиях. Ноги женщины были босы.
Они увидели Радар, стоящий на дороге, и остановились.
— Не волнуйтесь, — крикнул я. — Она вас не укусит.
Они медленно приближались, затем снова остановились. Теперь они смотрели на револьвер в кобуре, поэтому я поднял руки ладонями наружу. Они снова пошли, но перешли на левую сторону дороги, посмотрели на Радар, посмотрели на меня, потом снова на Радар.
— Мы не причиним вам вреда, — сказал