Сказка

грифона – казалось, повернула голову, чтобы посмотреть на нас.
Если Радар и видела или чувствовала что-то из этого, ее это, похоже, не беспокоило, возможно, она просто наслаждалась своей новой силой, но меня это сильно беспокоило. Было все труднее и труднее не думать о Лилимар как о живом существе, полуразумном и решившем не отпускать нас.
Улица перед нами заканчивалась ущельем с крутыми склонами, полным щебня и стоячей воды -еще один тупик. Повинуясь импульсу, я свернул в переулок, такой узкий, что задние колеса мотодельтаплана соскребали ржавые хлопья с кирпичных бортов. Радар шла впереди меня. Внезапно она остановилась и начала лаять. Лай был громким и сильным, питаемыми здоровыми легкими.
— Что это? — спросил я.
Она снова залаяла и села, навострив уши, глядя в переулок, на дождь. А затем из-за угла улицы, к которой примыкал переулок, донесся высокий голос, который я сразу узнал.
— Привет, спаситель насекомых! Ты все еще раздражительный мальчик или теперь ты испуганный мальчик? Тот, кто хочет убежать домой к мамочке, но не может найти дорогу?
За этим последовал взрыв смеха.
— Я смыл твои следы щелоком, не так ли? Давай посмотрим, сможешь ли ты найти выход из «Лилии» до того, как ночные солдаты выйдут поиграть! Для меня это не проблема, этот малыш знает эти улицы как свои пять пальцев!
Это был Питеркин, но мысленным взором я видел Кристофера Полли. У Полли, по крайней мере, была причина желать мести, я сломал ему руки. Что я сделал Питеркину, кроме того, что заставил его прекратить мучить огромного красного сверчка?
Смутило его, вот что. Это было все, о чем я мог думать. Но я знал то, чего он почти наверняка не знал: умирающая собака, которую он видел на Кингдом-роуд, была не той собакой, с которой я путешествовал сейчас. Радар смотрел на меня. Я указал на переулок.
— ХВАТАЙТЕ ЕГО!
Ей не нужно было повторять дважды. Радар побежала на звук этого неприятного голоса, разбрызгивая воду с кирпичным оттенком своими лапами, и метнулась за угол. Раздался удивленный вопль Питеркина и залп лая – такого, который когда–то до чертиков напугал Энди Чена, — а затем вой боли.
— Ты пожалеешь! — Петеркин закричал. — Ты и твоя чертова собака!
«Я доберусь до тебя, моя красавица», — думал я, крутя педали по узкому переулку. Я не мог ехать так быстро, как хотел, потому что ступицы задних колес постоянно царапали стены. Я достану тебя и твою маленькую собачку тоже.
— Держи его! — крикнул я. — Держи его, Радар! — Если бы она это сделала, он мог бы вывести нас отсюда. Я уговорю его точно так же, как уговорил Полли.
Но когда я приближался к концу переулка, Радар снова появился из-за угла. Собаки могут выглядеть пристыженными – любой, кто когда–либо жил с ними, знает это, — и именно так она выглядела в тот момент. Питеркин сбежал, но не остался невредимым. В челюстях Радар держала приличных размеров кусок ярко-зеленой ткани, который мог быть только от штанов Питеркина. Что еще лучше, я увидел два пятна крови.
Я дошел до конца переулка, посмотрел направо и увидел его, цепляющегося за карниз второго этажа каменного здания в двадцати или тридцати ярдах дальше по улице. Он был похож на человеческую муху. Я мог видеть металлический желоб, по которому он, должно быть, забрался, чтобы оказаться вне досягаемости Радар (но недостаточно быстро, ха-ха), и пока я смотрел, он вскарабкался на выступ и присел там на корточки. Выступ выглядела хлипким, и я надеялся, что он развалится под ним, но не тут-то было. Это могло бы сработать, если бы он был обычного роста.
— Ты заплатишь за это! — закричал он, грозя мне кулаком. — Ночные солдаты начнут с того, что убьют твою чертову собаку! Я надеюсь, что они не убьют тебя! Я хочу посмотреть, как Красная Молли вырвет у тебя кишки из живота!
Я вытащил пистолет 45-го калибра, но прежде, чем я смог выстрелить в него (учитывая расстояние, с которого я почти наверняка промахнулся бы), он издал еще один из своих отвратительных воплей, кувыркнулся назад в окно, прижав ручонки к коленкам, и исчез.
— Что ж, — сказал я Радар, — это было захватывающе, не так ли? Что ты скажешь, если мы уберемся отсюда к чертовой матери?
Радар рявкнул один раз.
— И брось этот кусок его штанов, пока он не отравил тебя.
Радар так и сделал, и мы пошли дальше. Когда мы проходили мимо окна, через которое исчез Питеркин, я высматривал его, надеясь, что он появится как мишень в тире, но и в этом мне не повезло. Я думаю, такие трусливые ублюдки, как он, не дают тебе второго шанса… но иногда (если судьба благосклонна) ты получаешь третий.
Я мог надеяться на это.