Сказка

и увидел, что сияющий отряд ночных солдат перестал приближаться. Я повернулся лицом вперед и прибавил скорости, запрокинув голову, сжав руки в кулаки и качая ими, дыша глубже, чем когда-либо. Ярдов на тридцать или около того я даже оторвался от Радар. Затем она снова догнала меня и посмотрела на меня. Теперь на ее лице не было этой веселой ухмылки; ее уши были прижаты к черепу, а вокруг карих глаз виднелись белые кольца. Она выглядела испуганной.
Наконец-то ворота.
Я сделал последний глубокий вдох и закричал:
— ОТКРОЙТЕ ВО ИМЯ ЛИИ ИЗ ГАЛЛИЕНА!
Древний механизм под воротами со скрежетом ожил, затем сменился глубоким рокотом. Ворота задрожали и начали открываться по своей скрытой траектории. Но медленно. Я боялся, что слишком медленно. Смогут ли ночные солдаты покинуть город, если мы проскользнем через ворота? У меня была идея, что они не смогут, что их свирепые голубые ауры погаснут, и они рассыплются… или растают, как Злая Ведьма Запада.
На дюйм.
Два.
Я мог видеть крошечный кусочек внешнего мира, где были волки, но не было сияющих синих людей и гнилых рук, торчащих из кладбищенской земли.
Я оглянулся и впервые по-настоящему увидел их: двадцать или больше мужчин с темно-бордовыми губами цвета засохшей крови и пергаментно-бледными лицами. Они были одеты в свободные брюки и рубашки, которые странно напоминали армейскую форму. Этот голубой свет хлестал из их глаз, проливался вниз, покрывая их. У них были черты лица, как у обычных людей, но они были прозрачными. Я мог мельком разглядеть черепа под ними.
Они неслись на нас, оставляя за собой маленькие всплески голубого света, которые тускнели и гасли, но я не думал, что они успеют вовремя. Это должно было быть очень близко, но я думал, что мы собираемся сбежать.
Три дюйма.
Четыре.
О Боже, это было так медленно.
Затем раздался звук старомодного пожарного звонка — ЛЯЗГ-А-ЛЯЗГ-А–ЛЯЗГ — и группа синих людей-скелетов расступилась, десять или дюжина налево, а остальные направо. По Галлиен-роуд мчался электромобиль, похожий на гигантский гольф-кар или приземистый автобус под открытым небом. Впереди, двигая какой-то рычаг управления взад-вперед, стоял мужчина (я намеренно использую это слово) с седеющими волосами, падающими по обе стороны его отвратительного полупрозрачного лица. Он был худым и высоким. Другие столпились позади него, их голубые ауры накладывались друг на друга и капали на мокрый тротуар, как странная кровь. Водитель целился прямо в меня, намереваясь прижать меня к воротам. В конце концов, я не мог проскочить сквозь щель… но моя собака смогла.
— Радар! Иди к Клаудии!
Она не пошевелилась, только в ужасе посмотрела на меня.
— Иди, Радар! Ради Бога, УХОДИ!
Я сбросил свой рюкзак, потому что его промокший вес замедлял меня. Револьвер мистера Боудича был у меня. Я не мог подстрелить из него достаточно ночных солдат, чтобы они не добрались до меня, и я не собирался отдавать им его. Я расстегнул пояс с кобурой с декоративными раковинами и швырнул ее в темноту. Если бы им нужен был 45-й калибр, им пришлось бы покинуть город-крепость, чтобы найти его. Затем я хлопнул Радара по заду, и сильно. Голубой свет омыл меня. Я знаю, что ты можешь смириться со смертью, потому что в тот момент я сделал это.
— ИДИ К КЛАУДИИ, ИДИ К ДОРЕ, ПРОСТО ИДИ!
Она бросила на меня последний обиженный взгляд – я никогда этого не забуду – и затем проскользнула в расширяющуюся щель.
Что-то ударило меня достаточно сильно, чтобы отбросить ко все еще движущимся воротам, но недостаточно сильно, чтобы разбить меня о них. Я увидел, как седовласый ночной солдат перегнулся через руль. Я видел его протянутые руки, кости пальцев, видневшиеся сквозь жир его светящейся кожи. Я видел вечную ухмылку его зубов и челюсти. Я видел голубые потоки какой-то ужасной оживляющей силы, хлынувшей из его глаз.
Теперь ворота были достаточно открыты для меня. Я увернулся от цепких пальцев твари и перекатился к отверстию. На мгновение я увидел Радара, стоящего в темноте в конце Кингдом-роуд и оглядывающегося назад. Надеясь. Я бросился к ней, вытянув руку. Затем эти ужасные пальцы сомкнулись на моем горле.
— Нет, малыш, — прошептал бессмертный ночной солдат. — Нет, я тебя поцелую. Ты пришел в «Лилию» без приглашения и останешься здесь.
Он наклонился ближе, ухмыляющийся череп под натянутой марлей бледной кожи. Ходячий скелет. Остальные начали приближаться. Один выкрикнул слово – я подумал, что это Элимар, комбинация Эмписа и Лилимар, – но теперь я знаю лучше. Ворота начали закрываться. Мертвая рука сжалась, перекрывая мне доступ воздуха.
Иди, Радар, иди и будь в безопасности, подумал я, и потерял сознание.