Сказка

горностаевым воротником, с золотой короной Галлиенов на голове. Небо было темным от монархов, что было типично. Но каждый раз, когда Элден поднимал руки, тысячи падали замертво с небес. Когда люди бежали из города – некоторые остались, отдали дань уважения, поклялись в верности – они бежали через сугробы мертвых бабочек. Говорят, что внутри городской стены эти сугробы были глубиной в десять футов. Миллионы мертвых монархов с их яркими красками, выцветающими до серого.
— Это ужасно, — сказал я. К тому времени мы уже почти пришли. — Ты веришь в это?
— Я знаю, что они тоже погибли и в Цитадели. Я сам видел, как они падали с небес. Другие скажут тебе то же самое. — Он вытер глаза, затем посмотрел на меня. — Я бы многое отдал, чтобы увидеть бабочку, пока мы на этом игровом поле. Только одну. Но я полагаю, что они все ушли.
— Нет, — сказал я. — Я их видел. Их очень много.
Он взял меня за руку, его хватка была на удивление сильной для маленького человека – хотя, если придет Светловолосый, я не думал, что док продержится намного дольше, чем Хэми.
— Это правда? Ты клянешься в этом?
— Да.
— Клянешься именем твоей матери, сейчас же!
Один из наших охранников оглянулся, нахмурился и сделал угрожающий жест своей гибкой палкой, прежде чем снова посмотреть вперед.
— Именем моей матери, — сказал я, стараясь говорить тихо.
Монархи не исчезли, как и галлиены – по крайней мере, не все. Они были прокляты той силой, которая сейчас жила в Элдене – той же самой силой, которая превратила ближайшие пригороды в руины, я предположил, – но они были живы. Однако я не сказал этого Фриду. Это могло быть опасно для нас обоих.
Я вспомнил историю Вуди о том, как Хана преследовала останки его семьи до городских ворот и как она отрубила голову племяннику Вуди Алоизиусу.
— Когда пришла Хана? Зачем она пришла, если великаны живут на севере?
Он покачал головой.
— Я не знаю.
Я подумал, что, возможно, Хана была в гостях у родных в Крэтчи, когда мистер Боудич совершил свою последнюю экспедицию за золотом, но точно сказать было невозможно. Он был мертв, и, как я уже сказал, история Империи была туманной.
В ту ночь я долго лежал без сна. Я не думал об Эмписе, или бабочках, или Флайт Киллере; я думал о своем отце. Скучаю по нему и беспокоюсь о нем. Насколько я знала, он мог подумать, что я так же мертва, как и моя мать.

Время ускользало незаметно. Я собрал свои крохи информации, хотя и не знал для чего это делаю. И вот однажды мы вернулись с тренировки, немного более тяжелой, чем другие в последнее время, и в камере Йоты обнаружили бородатого мужчину, намного крупнее меня, Домми или Йоты. Он был одет в грязные короткие штаны и такую же грязную полосатую рубашку с отрезанными рукавами, демонстрирующими бугры мышц. Он сидел на корточках в углу, подтянув колени к ушам, держась подальше от голубого сияние, заполнявшего камеру, насколько мог судить, исходившее от Верховного лорда.
Келлин поднял одну руку. Жест был почти вялым, но пара ночных солдат, ведущих нас, сразу остановилась и встала по стойке смирно. Мы все остановились. Джая была рядом со мной в тот день, и ее рука скользнула в мою. Было очень холодно.
Келлин вышел из камеры Глаза и оглядел нас.
— Мои дорогие друзья, я хотел бы познакомить вас с вашим новым соотечественником. Его зовут Кла. Он был найден на берегу озера Ремла после того, как его маленькая лодка дала течь. Он чуть не утонул, не так ли, Кла?
Кла ничего не сказала, только посмотрела на Келлина.
— Отвечай мне!
— Да. Я чуть не утонул.
— Попробуй еще раз. Обращайся ко мне как к Верховному лорду.
— Да, Верховный лорд. Я чуть не утонул.
Келлин повернулся к нам.
— Но он был спасен, мои дорогие друзья, и, как я уверен, вы можете видеть, на нем нигде нет ни пятнышка седины. Просто грязь. — Келлин захихикал. Это был ужасный звук. Рука Джайи сжала мою.
— В Дип Малине не принято представляться, как вы, без сомнения, знаете, но я почувствовал, что мой новый дорогой друг Кла заслуживает этого, потому что он наш тридцать второй гость. Разве это не замечательно?
Никто ничего не сказал.
Келлин указал на одного из ночных солдат во главе нашей несчастной процессии, затем на Бернда, который шел впереди рядом с Аммитом. Ночной солдат ударил Бернда палкой по шее. Бернд закричал, упал на колени и прикрыл ладонью лужу крови. Келлин наклонился к нему.
— Как тебя зовут? Я не буду извиняться за то, что забыл. Вас так много.
— Бернд, — выдавил он, задыхаясь. — Бернд из Цита…
— Нет такого места, как Цитадель, — сказал Келлин. — Ни сейчас, ни когда-либо еще. Просто Бернд подойдет. Так скажи мне, Бернд из Ниоткуда, разве это не замечательно,